Пашинян хотел сломать игру Владимира Путина. Мишель поморщился. Алиев принял как должное накануне

Эйнулла Фатуллаев

Как и прогнозировал ранее haqqin.az, все попытки армянского премьер-министра Никола Пашиняна и его политической команды перенести переговорный процесс вокруг армяно-азербайджанского урегулирования на площадку коллективного Запада обернулись полнейшим политическим крахом. Хотя справедливости ради признаем, что Пашинян пытался затянуть коллективный Запад в процесс урегулирования сразу же после разгромных военных поражений в Джебраиле и Физули, когда судьба второй войны была уже предрешена.

Беспрецедентная активность Парижа, который буквально отождествил свою внешнеполитическую оценку с подходом Еревана. Бесцеремонное вмешательство ранее нейтрального Берлина на стороне Еревана. Угроза косоваризации конфликта, вложенная в уста беспардонного Трампа… Витиеватое миротворчество Брюсселя, готового любой ценой остановить войну, то есть деоккупацию Карабаха. Вот чем запомнилась позиция коллективного Запада в период освободительной войны, завершившейся освобождением Карабаха. Единственным исключением в этом антиазербайджанском ряду стал Лондон. Однако в Туманном Альбионе возобладал нефтяной разум. Но это уже другая история.

С первого дня войны коллективный Запад встал на сторону Еревана

Коллективный Запад консолидировано и единодушно выступил на стороне Армении, точнее, своего ставленника, эмбриона революции любви – Никола Пашиняна. Окажись у власти в Ереване осенью 2020 года «карабахский клан» в лице реакционного и забытого провинциального дуумвирата, Запад не стал бы спешить с ангажированным и поспешным политическим вмешательством. Даже несмотря на активную роль могущественной армянской диаспоры, интегрированной в западный политический истеблишмент.

В конечном итоге, Россия и стала единственной равноудаленной от сторон геополитической силой, с первого дня выражавшей осторожные и взвешенные оценки. Кремль как выразитель доминантной региональной державы, выступающий в роли гаранта региональной стабильности, принял на себя роль нейтрального, сдержанного и лояльного к участникам военного конфликта арбитра. В первые дни войны Москва стала дипломатической площадкой для активных переговоров министров иностранных дел. Вашингтон, Париж и Берлин априори не могли принять на себя роль миротворца, ибо с первого дня встали по одну сторону баррикад с оккупационным режимом.

А с первых дней войны Москва стала нейтральной переговорной площадкой

Логическим завершением активной миротворческой роли России и лично самого Владимира Путина стало подписание мирного соглашения, которое предопределило окончательный разгром Армении и падение административного центра Карабаха – Ханкенди. В котором, как недавно стало известно благодаря армянским СМИ, в канун подписания Московского соглашения оставалось всего 7 сепаратистов. Азербайджанские войска стояли у ворот Ханкенди. В Армении Московское соглашение было воспринято в качестве Акта о капитуляции.

Таким образом, Россия в буквальном смысле уберегла Армению от полнейшего разгрома. К тому же, обеспечив подписание Московского соглашения и добившись вывода оккупационных войск из Лачина, Кельбаджара и Агдама, Россия спасла жизни тысяч азербайджанских солдат. Безусловно, после освобождения Шуши и падения Ханкенди, судьба и этих трех районов была предрешена, но в случае продолжения войны – превращенные в заминированные укрепрайоны оккупационной армии провинции пришлось бы освобождать ценой жизни еще нескольких тысяч азербайджанцев. И не Брюссель, Париж и Берлин спасли Армению от падения Ханкенди, отнюдь, своей ханжеской и вероломной позицией эти столицы потеряли в глазах азербайджанской власти и общественного мнения последние остатки нравственного авторитета. Вмешалась Москва, сказал свое веское слово Владимир Путин, которого связывают с азербайджанским лидером личные доверительные отношения.

Слово Путина... Алиева с Путиным связывают личные доверительные отношения

С 9 ноября в Москве начался исторический процесс урегулирования. Оккупационные силы покинули три азербайджанских района. И территория в Карабахе, заселенная армянским населением, вошла во временную зону ответственности российских миротворческих сил вплоть до окончательного урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. 11 января состоялась еще одна встреча трех лидеров в Москве. И там же сложился так называемый формат Оверчука с участием вице-премьеров трех стран. Камнем преткновения на пути окончательного разрешения этнополитических проблем между двумя государствами оставались две фундаментальные проблемы: делимитация и демаркация границ на основе административных карт СССР и возобновление коридора сообщения Азербайджана с созданным при советизации искусственным эксклавом Нахчыванской автономией.

И в то время, когда стороны при активной посреднической миссии России вплотную подошли к решению этих двух фундаментальных проблем, Пашинян устроил демарш, попытался сорвать достигнутые договоренности, более того, отвергнув доминантную роль Москвы как посредника, призвал Брюссель взять на себя главную миссию урегулирования. А это уже был вызов, брошенный лично Владимиру Путину. К тому же, Пашинян в дуэте с вашингтонскими эмиссарами направил все свои силы на возобновление деятельности привязанной к первой карабахской войне и ее повестке Минской группы ОБСЕ, чье присутствие в регионе категорическим образом отверг Баку. Пашинян попытался сломать игру Путина. И подорвать все ранние договоренности в рамках Московского процесса. Более того, армянский премьер-министр отверг инициативу Путина об организации встреч глав Азербайджана и Армении в годовщину подписания первого мирного договора. Алиев и Пашинян должны были встретиться в России 9 ноября. Помешало коварство Пашиняна, выданное за экзистенциальные проблемы.  Но об этом чуть позже.

Для России и Путина эта встреча представляла знаменательный характер, ведь локализация второй войны и подписание Московского соглашения представлено миру, как завоевание российской внешней политики. И вдруг Пашинян в свойственной ему импульсивной и непрогнозируемой манере без уважительных причин срывает встречу и, вступив в сепаратный сговор с Брюсселем и Белым домом, настаивает на создании новой переговорной площадки.

Пашинян решил нанести удар по реноме Путина и России

По информации дипломатических источников, 9 ноября в Москве планировалось подписание нового специального Заявления по урегулированию. Но Пашинян был непреклонен. И вовлеченный в игру Шарль Мишель дважды позвонил Ильхаму Алиеву с предложением о встрече в Брюсселе. Азербайджанский президент, конечно же, согласился. Зачем Баку вторгаться в плоскость условных, но все же союзнических отношений Армении с Россией?

И Баку оказался тысячу раз прав, ибо неожиданно, непредсказуемый Пашинян вновь почему-то оказался на проводе с Владимиром Путиным. Ереванские и московские источники информации не предоставили деталей переговоров двух политиков. Однако сразу же после неприятного для армянского главы правительства разговора, что неудивительно, ведь Пашинян нанес открытый удар по реноме и престижу российского государства – ряд армянских изданий без ссылки на правительственные источники растиражировал сенсационную новость о новой незапланированной встрече Алиева и Пашиняна. Но не в Брюсселе, а в резиденции российского лидера в Сочи. В МИД Армении не прокомментировали эту новость. А офис Пашиняна сохранял упорное молчание до тех пор, пока официальные московские источники не известили мир о запланированной на 26 ноября встрече в Москве. А дальше всем все известно. Путин, как главный посредник, позвонил Мишелю и объяснился. Отодвинув в сторону Евросоюз с его аморфной миссией. Пашинян смолчал, Мишель поморщился. Алиев принял за должное. В Москве и в Баку с нетерпением стали ждать объяснений Пашиняна.

Армянский премьер-министр появился перед публикой словно у позорного столба. Нелепое объяснение Пашиняна шокировало в первую очередь уставшую от метаний правительства армянскую общественность. Отказ от встречи с Алиевым и Путиным глава Армении объяснил психологическими проблемами. «9 ноября тяжелый для меня день», - с горечью произнес Пашинян. Однако армянский премьер-министр не сказал всей правды, не договорил, не решился произнести это унизительное словосочетание – «день поражения» и «дата капитуляции» Армении. Капитуляция – это тяжелый крест, доставшийся на долю Пашиняна, который он обязан донести до конца своей политической карьеры. Впрочем, это выбор самого политика, который смирился с поражением своей страны во имя процветания во власти.