Итак, на пороге четвертая неделя кровавой драмы в Украине, и на данный момент можно со всей очевидностью утверждать, что война зашла в тупик.
Пишу «на данный момент», поскольку события меняются так динамично и непредсказуемо, что строчки на мониторе компьютера могут утратить свою актуальность еще до того, как я поставлю точку.
Но, по данным на этот момент, война действительно зашла в тупик.
И хотя в таких случаях принято говорить, что время работает на одну из сторон, нынешняя бойня, в которой два некогда братских народа нещадно перемалывают друг друга, – явно не тот случай. Ибо время работает как против России, так и против Украины.
Против России, поскольку армия не может безвылазно мельтешить в чистом поле, не продвигаясь вперед и не рапортуя о важных победах. Как известно, для морального духа солдат нет ничего хуже, чем изматывающая позиционная война, которая к тому же осложняется смертоносными атаками противника.
«Байрактаров» у украинской армии немало, так что любая попытка российских колонн бронетехники углубиться в бескрайние просторы Украины сопряжена со смертельным риском.
И без того безрадостную для российской армии ситуацию усугубляет отсутствие полноценного резерва. Лихорадочные поиски наемников в Сирии, странные вояжи руководителей силовых структур на Северный Кавказ, переброска в Украину из Абхазии и Южной Осетии воинских подразделений и техники – все это доказывает, что для создания так необходимого Москве перелома в «спецоперации» российским войскам не хватает пехоты.
А еще экономические санкции, которые медленно, но методично и целенаправленно подтачивают экономическую мощь России. Да так ощутимо, что в скором времени, не исключено, воевать ей будет не только нечем, но и не на что.
Впрочем, и для Украины хороших новостей не много. Да, армии и народу удалось отстоять свою страну, и это – огромное достижение, которое войдет в анналы мировой истории. Да, угроза оккупации таких мегаполисов, как Киев и Харьков, на данный момент неактуальна, поскольку продвинуться вглубь страны российским войскам не удается, и это – хорошие новости.
Плохие же заключаются в том, что еще пару месяцев такой, выражаясь языком Кремля, «спецоперации», и от огромной страны останутся сплошные руины. Российская артиллерия и авиация планомерно уничтожают города Украины по принципу «Так не достанься же ты никому!..» Каждая ночь приносит все новые и новые жертвы, а за гуманитарной катастрофой в Мариуполе, в котором, что называется, нашла коса на камень, с ужасом и болью в сердце следит весь цивилизованный мир.
Да, по большому счету Украина в этой войне уже победила и спорить тут не о чем. Она победила даже в том случае, если россиянам удастся захватить ключевые украинские города, поскольку Россия все равно их не удержит.
Но это – в исторической перспективе, до которой еще нужно дожить. А пока, здесь и сейчас, Украину целенаправленно уничтожают, и ничего с этим поделать нельзя.
Да, у украинской армии пока хватает сил на отражение попыток захвата крупных городов. Но когда она сможет перейти в контратаку, изгнать агрессора со своей земли и дать наконец передохнуть гражданскому населению, измотанному бомбежками и артобстрелами, – вопрос, на который никто сегодня не может дать ответ.
Таким образом, время работает и против Украины. И, возможно, даже в большей степени, нежели против России.
Обеим сторонам сейчас как воздух необходимо прекращение войны, перемирие. Но проблема в том, что каждая из них видит послевоенный мир по-своему. Так что сложно сказать, о чем Киев может договориться с Москвой и в чем Москва сможет убедить Киев.
Обеим сторонам нужен не просто мир, им жизненно необходимо сохранить свое лицо – важнейшая задача в любой войне. России, чтоб остановить бойню, нужен хоть какой-нибудь значимый успех, хоть какое-то движение вперед. Для Путина просто так, без боевой славы, захваченных знамен и победных маршей вернуться к позициям 24 февраля - не вариант вообще. Потому что у него обязательно спросят: «За что же тогда воевала Россия? Во имя чего погибли тысячи русских солдат?»
Так что возвращение к позициям 24 февраля станет для Москвы однозначным признанием поражения, на что Путин не пойдет ни при каких обстоятельствах, а значит российская армия будет воевать до последнего патрона.
России нужно, чтоб мир с Киевом был подписан на условиях Москвы: нейтралитет Украины по шведской или австрийской модели, а также признание нового статуса Донбасса и Крыма. При таком раскладе Россия пойдет на долгосрочный мир, поскольку получит моральное право позиционировать себя победителем, навязавшим противнику свои условия мирного договора.
Понятно, что для России это будет пиррова победа, понятно, что никто и никогда не забудет, во что превратили украинцы «вторую по силе и вооружениям армию в мире». Но все равно это будет какая-никакая, а победа, которую кремлевские пропагандисты превратят в очередную патриотическую скрепу.
Примерно та же проблема стоит и перед президентом Зеленским – лидером свободолюбивой и теперь уже прекрасно вооруженной нации. Нейтралитет, полная демилитаризация и признание Донбасса, Луганска и Крыма – всё это можно было сделать и без войны с Россией, в которой погибли тысячи украинцев и были разрушены десятки украинских городов.
«За что мы воевали? – спросят у Зеленского как солдаты ВСУ, так и 74 процента проголосовавших за него на выборах украинцев. - Целые семьи погибли под бомбежками – ради чего, скажи?»
Как и для России, такой вариант мира для Украины абсолютно неприемлем.
Так где же та невидимая грань, где тот зыбкий, эфемерный шанс, который позволил бы сторонам прекратить войну так, чтобы ни одна из них не выглядела проигравшей, а текст мирного соглашения не напоминал акт о полной и безоговорочной капитуляции?
Увы, пока такая перспектива не проглядывается. Возможно, сейчас, в ходе непрекращающихся переговоров, сторонам все же удастся выработать какую-то сверхуниверсальную, взаимоприемлемую формулу. Но здесь и сейчас этого не видно.
Тупик. И военный, и политический.
В результате на повестке остается вариант, хуже которого и не придумаешь. А именно бесконечное затягивание войны.
По большому счету, война между Россией и Украиной в историческом плане была неизбежна – двум этнически близким нациям, судьбы которых сплетались на протяжении столетий, самой историей было суждено разойтись, чтобы каждая могла пойти своим путем – как сербы, хорваты и боснийцы, которые, имея общие историю и корни, сформировались в итоге как суверенные нации.
Мы являемся сегодня свидетелями грандиозного по масштабам исторического процесса – очень болезненного размежевания двух некогда родных и близких друг другу наций. Рано или поздно оно закончится тем, что родственного между русскими и украинцами будет не больше, чем между немцами и англичанами, которые, как известно, тоже имеют общие германские корни.
Увы, процесс размежевания далеко не всегда заканчивается, как распад Чехословакии - на два добрососедских государства.
Зачастую это кровь, к тому же большая…
Так что все закономерно. Когда-нибудь в учебниках истории всё это будет складно, логично и рационально объяснено и описано.
Но до этого времени еще надо дожить…
