Минобороны России признало, что в ходе «специальной военной операции» в Украине погибли 1 351 военнослужащий, еще 3 825 получили ранения. В то же время Генштаб Вооруженных сил Украины утверждает, что потери России за месяц войны составили почти 16 тысяч человек.
Реальные цифры потерь, которые предоставляют воюющие стороны в ходе боевых действий, всегда существенно отличаются. Каждая из сторон заявляет, что «у них» потери больше, «а у нас» – существенно меньше. Повторюсь – так происходило и происходит всегда. И не столько из-за того, что власти врут, а по соображениям военно-политического характера: ведь война ведется не только на поле боя, но и в головах людей, как простых граждан, так и военнослужащих.
Это всегда создавало серьезные проблемы для аналитиков, поскольку препятствовало воссозданию объективной картины происходящего. В результате изучения огромного массива информации, специалисты Пентагона в первом десятилетии XXI века создали алгоритм, который позволяет отделять «зерна от плевел».
То есть, применительно к тому или иному конфликту, с учетом его интенсивности, характера боевых действий – оборона или наступление, количества и качества используемых вооружений и еще множества других факторов – с высокой долей вероятности высчитывать реальное количество потерь той или иной стороны опираясь на официальную информацию воюющих сторон.
А также коэффициент преувеличения/преуменьшения этих потерь в официальной пропаганде. Для нынешней войны России против Украины он первоначально составлял один к трем – но через две недели войны был изменен на примерно один к двум. То есть, цифры Генерального штаба ВСУ о потерях противника нужно делить на два, а сообщения российского министерства обороны – соответственно почти в полтора раза увеличивать.
Итак, Москва сообщила о том, что ее потери убитыми и ранеными составляют 5 176 человек. Применяем соответствующий коэффициент – и получаем более семи с половиной тысяч. Делаем то же самое к сообщениям Киева – и получаем, что российские потери в личном составе составили за месяц войны около 8 тысяч.
В итоге, 7,5 – 8 тысяч и есть та реальная цифра потерь, которые понесли российские вооруженные силы.
Ведь важно понимать, что в число потерь включаются не только убитые. Здесь есть и раненые, и заболевшие, и умершие в госпиталях, и погибшие в ходе неосторожного обращения с оружием. И, в конце концов, дезертиры, а также сдавшиеся в плен.
А некоторые расхождения объясняются интересной методикой подсчета потерь в российских вооруженных силах. Приведенные официальные данные касаются только военнослужащих Министерства обороны. Но в «спецоперации» принимают участие и сотрудники ФСБ, и сотрудники МВД, и части Росгвардии. Их потери в общий список не включаются, они проходят по другим ведомствам.
И теперь главное – много это или мало? Много, очень много, непростительно много для «спецоперации» и «не-войны». Такое количество потерь означает серьезные провалы в ее планировании и низкий уровень подготовки войск. А главное – ошибку стратегического характера. Кремль готовился к полицейско-оккупационной операции – но вляпался в полноценную войну, к которой оказался совершенно не готов. И платит теперь за это кровью.
