Евреи провожают нацистов на войну с русской армией репортаж Эйнуллы Фатуллаева из Киева

Эйнулла Фатуллаев, Киев

«Наверное, молдавские пограничники – самые вежливые на свете», - шутливо бросаю реплику коллегам-репортерам Мураду Самедову и Идрису Гейдарли на пропускном пункте молдавско-украинской границы в цыганском поселке Окница.

В начале марта, спасаясь от первой страшной войны, мы покидали Украину через эту немноголюдную заставу. Возвращаемся в Украину снова через Окницу накануне объявленной новой большой войны. Буквально вчера после мнимого затишья на Донбассе разыгралась адская буря. Глава администрации Луганской области так и отозвался после первых минут наступления российской армады: «Это – настоящий ад».

Молдавские пограничники – самые вежливые на свете

Но в этом укромном уголочке охваченной пожаром войны Украины ничто не предвещает оглушительного звука сирен, рева танков, ракетных обстрелов мирного Львова… Какая-то предательская тишина и умиротворенная жизнь. Грустное напоминание о войне – надолбы и противотанковые ежи, установленные в украинской стороне. И разгуливающие у нейтральной полосы встревоженные войной вооруженные до зубов украинские пограничники.

Встретив нас вежливой улыбкой, молдавские пограничники, возвратив наши паспорта, провожают нас взглядом, полным удивления. Вокруг ни единой души. Пограничники двух стран и трое журналистов, идущих в сторону войны.

Вот мы и оказались во власти украинских пограничников. Съемка запрещена. Курить не дозволено. Лишние вопросы вызывают раздражение в строю встревоженных появлением пешеходов пограничников. Наши документы проверяют около часа. Но на этом не все – меня приглашают на допрос. Долго расспрашивают, сверяют с базой данных. И даже после этого просят подождать. Суровые законы военного времени!

Впереди пустующая с начала войны разбитая танками автомагистраль без указательных знаков

В соседнем с Окницей украинском поселке Сокиряны стоит суровая морозная погода. Почти нулевая температура. Приход весны в западную Украину сильно задержался. Вместе с надеждой на скорый мир... После вчерашнего широкомасштабного наступления на восточную Украину даже в далеких приграничных с мирной Молдавией Сокирянах никто в мир больше не верит. Грусть в глазах, люди потеряли последнюю искорку надежды и готовятся к новой войне, как к новой суровой зиме. Ледники войны не растаяли.

И мы спешим, очень спешим доехать до какого-нибудь близлежащего города необъятной Украины – с 22.00 в стране начинается комендантский час и въезд в населенные пункты запрещен. Стреляют без предупреждения. Строгим напоминанием о наступивших суровых временах оказались не одни расставленные повсюду ежи – звездочки Гориккера, но и разбитые танками магистральные дороги, холодный борщ в трактире на обочине, вооруженные автоматами люди в штатском на опушке леса. Чем-то напоминает криминальную Москву начала ураганных 1990-х. Но перед нами бойцы новой армии Украины – теробороны, готовые встретить скрытого и явного противника повсюду. С первого дня войны, в мраке наступления русской армады, беззащитным людям раздавали оружие. В Украине все вооружены.

С трудом едем вдоль леса по разбитым дорогам. Ни одного указателя вплоть до самого Киева. В первые дни войны власти сняли и замазали все указатели на дорогах. Здесь не ждали непрошенных гостей, которые оказались хуже средневекового татарина.

Заезжаем в маленький опустевший городок Литин в Винницкой области. Многие разъехались, мужчины ушли на фронт, а женщины с детьми вместе с миллионами других покинули свои дома… Осталась горстка людей. И среди них Света со своей дочерью, которая гостеприимно угощает нас вкусными сырниками.

А на автомагистралях Киевской области стоят многокилометровые пробки. За время войны в Киеве были установлены свыше ста лиц, причастных к диверсионной деятельности. После отступления российских войск здесь все еще опасаются появления мистических РГД. Военные на блокпостах тщательно проверяют документы и вещи в каждой машине. Но нас пропускают вне очереди – аккредитация Министерства обороны Украины обязывает военных по всей стране оказывать содействие репортерам…

Вот мы доезжаем и до освобожденного поселка Макаров. Повсюду руины, следы ожесточенной перестрелки, ракетных ударов, танковых сражений. На вымостках – груды металлолома, подбитых российских танков, боевых машин. Случайные прохожие рассказывают, что сотни подбитых российских танков стали наживой для обретших хрупкий мир киевлян, которые распиливают доставшееся после агрессии добро для сдачи в пункты приема металлолома. Множество разрушенных домов, магазинов, заводов… Российская артиллерия отутюжила всю область, уничтожив гражданскую инфраструктуру Киевской области. Вот так, под сияньем канонизированной дьявольской буквы Z, российская армия боролась за денацификацию и демилитаризацию ни в чем не повинных людей. Главная проблема для восстановления Киевской области – подорванные мосты в период наступления русских танков. Но что сразу же бросается в глаза – в Украине все еще продолжается страшная война, а власти изо всех сил стараются вернуть в область мирную жизнь. Полным ходом идет восстановление инфраструктуры, украинцы пытаются быстрыми темпами избавиться от следов недавних боев.

Вместе с киевлянами пытаемся что-то обнаружить в уничтоженном танке
А это просто фотография на память

Въезжаем в Киев. С центром города нас разделяют всего пять километров. Российские танки стояли чертовски близко у этой черты украинской столицы. Хочу заснять квадрат, откуда русские генералы в бинокли смотрели на недосягаемую «мать городов русских». Но на встречу мне бегут два вооруженных солдата. «Снимать запрещено», - с угрозой обращается один из военнослужащих. Но я тщетно объясняю, что снимаю репортаж о Киеве. Служивые непреклонны.

Раненый, измученный, растерянный, но не сломленный, выживший, гордый и окруженный грозными тучами Киев. Первый беглый взгляд: город постепенно возвращается к жизни. Возобновлена работа магазинов, ресторанов, кафе. Люди снова спешат по улицам… но не для того, чтобы спастись от ракет в укрытиях. Изредка раздаются сирены, но никто на возглас войны больше не оборачивается. Жизнь вернулась, а война где-то поблизости, по соседству. Может вернуться, а может и нет. Украинцы стали фаталистами, и эту высокую цену они платят за право на свободную и достойную жизнь.

Киев не погиб, но ранен. Город возвращается к жизни

Тихим шагом иду в сторону своего отеля, прохожу мимо хоральной синагоги Бродского. А перед главной святыней евреев Киева собрались солдаты. Служители синагоги провожают киевских воинов на фронт.

Сам себе шепотом произнес: «Наверное, завтра российская пропаганда объявит этих солдат нацистами. И никто в мире не узнает, что этих нацистов провожали на войну с русской освободительной армией еврейские священнослужители».

(Продолжение следует)