Если целое силовое министерство превращают в скотский рынок махмудовщина – это азербайджанский фашизм, все еще актуально

Инара Рафикгызы, судебный репортер

В Бакинском Военном суде состоялся очередной судебный процесс по уголовному делу одного из преступных крыльев Объединенной преступной группировки Эльдара Махмудова – МНБхСС – бывшего начальника Главного следственного управления упраздненного МНБ генерала Мовлама Шихалиева, а также сотрудников этого управления Вюсала Алекперова, Ясина Мамедова и Сахиба Алекперова.

Продолжающийся судебный процесс выявляет такие подробности, что волей-неволей задаешься вопросом: «А чем вообще оперативники МНБ отличались от торговцев на знаменитом рынке животных Бейлагана?»

А чем вообще оперативники МНБ отличались от торговцев на знаменитом рынке животных Бейлагана?

Впрочем, торговцы с бейлаганского рынка имеют все основания обидеться на такую постановку вопроса и будут правы: ведь они всего лишь зарабатывают себе на жизнь куплей-продажей рогатого скота и, в отличии от бандитов в офицерских погонах из МНБ, не совершали ужасных преступлений, не шантажировали своих клиентов и не отнимали у них последнее, пуская по миру…

На последнем заседании суд рассмотрел эпизоды, связанные с потерпевшим Агасаламом Мовлуд оглы Агамалиевым, продавцом ювелирных украшений в Центральном универмаге Баку.

В лапы МНБ Агамалиев попал в ноябре 2014 года, после возвращения в Гянджу из Ессентуков, где проходил курс лечения. Агамалиев рассказал, что сотрудники МНБ ворвались к нему в дом, когда он находился за границей. 

«Я хотел связаться с женой и сказать, что заехал на несколько дней в Гянджу, а она в ответ начала плакать, сказала, что утром в наш дом приходили сотрудники МНБ и провели обыск», - рассказал на суде потерпевший.

Вернувшись в Баку из Гянджи, Агамалиев позвонил по номеру телефона, оставленному сотрудниками МНБ. Человек на другом конце линии представился следователем Сананом и велел ему явиться в МНБ. 14 ноября 2014 года потерпевший явился по вызову, был допрошен следователем Сананом, после чего Агамалиева отвели в комнату начальника Следственного управления полковника Ясина Мамедова.

Эльдар Махмудов и его бандиты охотились за ювелирами

«Кабинет Мамедова находился рядом и был достаточно просторным, - рассказал потерпевший. – У стены стоял большой шкаф, на одной из полок лежал Коран. Когда я вошел в кабинет, Ясин Мамедов спросил, знаю ли я человека по имени Рамиз, который занимается торговлей золотыми изделиями. Когда я ответил утвердительно, он поинтересовался, что именно я покупал у Рамиза. Я ответил, что иногда покупал у Рамиза драгоценные украшения. Тогда Мамедов сказал, что Рамиз задержан и прочитал с листа отрывок из стенограммы одного из наших с Рамизом телефонных разговоров. После чего Ясин вызвал Санана и поручил ему вновь меня допросить. Допрос длился около 40-45 минут. Меня также заставили прослушать аудиозапись моих телефонных разговоров с Рамизом».

По словам Агамалиева, после допроса в комнату вошел Ясин Мамедов, закурил и спросил, к какому решению я пришел.

«Я ответил, что ни к какому. Что меня вызвали в МНБ, потому я и пришел. Тогда Ясин Мамедов прямо спросил: «Хочешь вернуться домой?» Намека я не понял и сказал, что, естественно хочу».

Тогда полковник МНБ, наконец, дошел до сути и сказал: «Я вижу, ты хороший парень, только что вернулся с лечения. Не хочу сажать тебя в подвал, хочу отпустить тебя…» И поднял указательный палец левой руки.

Тут я вслух предположил, что речь идет о 10.000 манатов или долларов, однако лицо Ясина Мамедова резко исказилось:

«Ты о чем вообще говоришь?! Какие еще десять тысяч? Принесешь 100 тысяч!»

Поставив ультиматум, Мамедов вышел из комнаты. Разговор продолжили его следователи.

Живым из этого здания можно было выйти лишь в том случае, если приходил сюда с деньгами

Агамалиев заявил, что может найти только 20 тысяч долларов. Тогда один из следователей вышел, чтобы сообщить об этом Ясину Мамедову, а вернувшись, сказал: «Последнее слово начальника – 80.000 манатов, меньше никак нельзя».

Тогда Агамалиев предложил 40.000 манатов.

«Ты же взрослый мужчина, о чем ты говоришь? - взорвался Ясин Мамедов. – Что такое 40 тысяч?! Ты, видимо, не хочешь домой, тебе нужно в подвал…» Потом, смягчившись, Мамедов ушел, сказав, что должен доложить обо всем начальнику (Мовламу Шихалиеву), а вернувшись, заявил:

«40.000 не берут, принеси хотя бы 60.000».

Я сказал, что такой сумму у меня нет, на что Ясин Мамедов сказал: «Ладно, договорились на 50 тысяч!» И протянул мне руку. Никакого желания пожимать руку этого мерзавца у меня не было. Но следователь Шахин подтолкнул меня сзади и процедил: «Дай ему руку, не то будет поздно».

Пришлось подчиниться.

Ясин Мамедов дал Агамалиеву десять дней на сбор необходимой суммы. Вначале предприниматель хотел отдать «выкуп» в долларах (в то время манат стоил дороже американского доллара), но сотрудник МНБ лишь пожал плечами: «Мы не в Америке живем, а в Азербайджане. У нас тут в ходу манат».

Продав все драгоценности, которые были у него на прилавке в ЦУМе, потерпевший сумел выручить всего 25.000 манатов. Спустя десять дней ему позвонил один из следователей МНБ и приказал принести деньги.

«Я отдал Санану 25 тысяч и сказал, что это все, что у меня есть. Тот взял деньги, пошел в кабинет Ясина, а потом вернулся за мной и сказал: «Пошли к Ясину!» Когда я вошел в кабинет Мамедова, тот выхватил конверт с моими деньгами и, потрясая им, стал кричать: «Это тебе не базар! Мы с тобой по-мужски разговаривали! Я тебя сейчас посажу, и твои родственники будут месяцами меня умолять о твоем освобождении!..» Потом Мамедов немного отошел и буркнул: «У тебя есть три дня, чтобы принести оставшуюся сумму».

Запуганного Агамалиева держали в МНБ до вечера, а затем отпустили. Оставшиеся 25 тысяч манатов он одолжил у родственников. А 27 ноября 2014 года пришел в МНБ и передал деньги Ясину Мамедову.

«Ясин взял деньги и положил их в ящик стола, - сказал потерпевший. – Потом посоветовал никому об этом не говорить, намекнув, что у МНБ везде есть свои «уши».

Отметим, что Ясин Мамедов до сих пор под стражу не заключен. Мало того, в ходе следствия Мамедов, пытавшийся стать членом Коллегии адвокатов, опровергнул утверждения Агамалиева, заявив под присягой, что никогда не получал от него 50.000 манатов.