Мобилизация в России: навстречу «Хаймарсам» со штыком наперевес третья мировая, все еще актуально

Леонид Швец, автор haqqin.az

Первые дни объявленной в России мобилизации показали проблемы, о которых предупреждали эксперты еще до того, как мысль поставить под ружье сотни тысяч россиян поселилась в мозгу российских начальников.

Попытка сделать вид, словно агрессия против соседней Украины вдруг превратилась в оборонительную войну, и это будто бы дает веские основания для принудительного призыва, никого не убедила и энтузиазма в массах не вызвала. Нет, антивоенные протесты пока слабенькие, хотя показательно уже то, что они появились впервые после февраля. В четырех десятках российских городов задержано около 1300 человек, что для страны со 140-миллионным населением смешно, да и по интенсивности протеста эти выступления на фоне нынешних иранских выглядят, как собрания филателистов, но это лучше, чем недавнее вообще ничего.

Антивоенные протесты в сегодняшней России – всего лишь капля в море

Протесты проходят в городах, а основной контингент набирают в сельской местности, глухой провинции и на национальных окраинах, где население намного более лояльно власти. Но и там атмосферы праздника у военкоматов не наблюдается. Привычная покорность власти вынуждает большинство покоряться повесткам и отправляться на пункты сбора, но по большей части мобилизованные хмуры и часто нетрезвы: так легче избавиться от нехороших мыслей о собственном скором будущем.

Поскольку система массовой мобилизации никогда в современной России не приводилась в действие, заявленная цифра в триста тысяч, очевидно, весьма условна: повестки явно рассылаются большему количеству людей, а там – как повезет, может, и удастся выйти на плановые цифры. Дело в том, что никто не отменял осеннего призыва, который по плану составляет около 150 тысяч человек. Обеспечить призыв дополнительно к этому 300 тысяч для нынешней системы военного призыва – задача запредельная. Отсюда многочисленные случаи, когда повестки находят людей в возрасте за 60 лет, многодетных отцов или тех, кто никогда не имел никакого отношения к воинской службе. Отсутствуют медицинские комиссии, которые бы могли отсеять откровенно негодных.

При этом из рассказов военкомов ясно, что никакой существенной подготовки не планируется: служивших обещают в самое короткое время отправить в войска. Очевидно, задача заткнуть имеющиеся прямо сейчас дыры на фронте важнее создания новых, по-настоящему боеспособных подразделений. С теми, кто не имеет опыта службы, поработают чуть дольше, возможно, даже научат стрелять из автомата.

Мы пока наблюдаем процесс принудительной мобилизации в его самом начале и не можем в полной мере оценить последствия

Большие проблемы у тех, кто уже воевал или служил в Росгвардии по контракту: до окончания «спецоперации» разрывать контракт нельзя под угрозой уголовного наказания. Те, кто надеялся, что скорое окончание срока контракта спасет их от украинских пуль, ракет и снарядов, с надеждой могут попрощаться. Это, несомненно, создаст еще более унылые настроения в боевых порядках российской армии. И в такие порядки направляются выдернутые с гражданки резервисты, перенимать и усиливать тамошние настроения.

Отдельная тема – обмундирование, амуниция и вооружение пополнения, к тому же накануне надвигающейся зимы, а также снабжение всей группировки, воюющей в Украине, которая резко должна возрасти, хотя уже при ее нынешнем количественном составе логистика не справляется. Эти проблемы повылазят позже, как и ущерб экономике, из которой выдергивают значительное количество трудовых ресурсов. Сюда относятся не только мобилизованные, но и те, кто решил скрыться от мобилизации, уехав или спрятавшись, и те, кому теперь не до работы, поскольку все мысли о том, что можно угодить под призыв, а также их перепуганные родные и близкие. Если бы кто-то мог измерить, насколько упала производительность в России в эти дни, показатели были бы впечатляющие.

Мы пока наблюдаем процесс принудительной мобилизации в его самом начале и не можем в полной мере оценить последствия. Нет сомнения лишь в том, что они будут очень серьезные и вовсе не такие, как хотели в Кремле.