Леонид Радзиховский: «Путин ведет себя так, как будто вообще ничего не происходит» вторая часть печатной версии, все еще актуально

Эйнулла Фатуллаев

В Украине начался вязкий этап тяжелой войны. Особенно на Донбассе, в частности, в поселке Бахмут, где бои идут за каждый квадратный метр. Страшное кровопролитие все чаще обращает нас с вопросами к представителям общественного мнения России и Украины: неужели нет ни единого шанса остановить эту войну?

Недавно состоялась видеобеседа азербайджанского журналиста Эйнуллы Фатуллаева с известным политическим обозревателем и публицистом, экс-депутатом Госдумы Леонидом Радзиховским.

Представляем вашему вниманию вторую часть печатной версии этого интервью.

Леонид Радзиховский

- Согласитесь, однажды, в период новой политической истории, Россия оказалась в похожей ситуации. Я имею в виду первую чеченскую войну. Знаю, что в середине 90-х годов Вы активно участвовали в предвыборной кампании генерала Лебедя. Давайте рассмотрим неожиданный вариант развития ситуации. Придет ли, на Ваш взгляд, кому-нибудь осознание того, что войну в Украине, особенно, учитывая недовольство в рядах 300-тысячной российской армии, надо по аналогии с Хасавюртскими соглашениями остановить? И появится ли новый генерал Лебедь, который это сделает?

- Чем больше я занимаюсь вопросами политики и истории, тем очевиднее для меня один вывод – нет в этой сфере четко сформулированных законов. Ибо все возможно и все определяется вероятностью. Что же касается первой чеченской войны, то да, это было поражение Москвы, поражение Бориса Ельцина и центральной власти. Поэтому Хасавюртовский мир в итоге и сорвался.

Но разница с Украиной, все-таки, есть. Когда Москва подписывала Хасавюртовское соглашение, это, конечно, был позорный для Кремля мир, признание поражения, что, естественно, не добавило симпатий к Ельцину – это факт. Но было одно «но». Все-таки, как ни крути, в России все понимали, что Чечня являлась сепаратистским регионом, который, так или иначе, нарушил российские законы. Многие понимали, что Ельцин, возможно, ошибся в тактике, но был вынужден, а потому обязан как-то реагировать на вооруженный сепаратизм в одной из областей РФ. Ну, не может государство игнорировать отторжение от нее внутренними силами части суверенной территории.

Да, в Европе такое возможно. Например, если шотландцы по итогам референдума захотят отделиться от Великобритании, то англичане, наверное, бомбить Глазго не станут и танки в Эдинбург не введут. Скрипнут зубами, сморщатся, но в итоге все рано скажут: «Имеете право…» Но Россия – это не Европа и не Великобритания. Поэтому большинство населения понимало, что просто так отпустить сепаратистскую, агрессивно настроенную область нельзя. Все ведь знали, что это – бандитский регион, людей в России похищают, везут в Чечню, держат их там в неволе и так далее. Добавлю также, что Чечня не говорила вежливо и предупредительно, что, мол, мы хотим жить отдельно, давайте проведем референдум и разойдемся по-хорошему. Это был вооруженный сепаратизм, такой же, как в Абхазии или в том же Карабахе. СССР распадался, и многие регионы отделялись. Все старались их вернуть, другой вопрос, насколько удачно или нет. То есть, население России тогда понимало: может, Ельцин и наломал дров, но, по крайней мере, он был вынужден это сделать. И поэтому, хотя мир-то был позорный, обстоятельства были вынужденными.

- А с Украиной все не так.

- Абсолютно! Многие вообще недоумевают: а что мы вообще к ним привязались? Ну, жили себе украинцы и жили, нам-то что с этого? Зачем мы к ним полезли? И вот тут-то мир в результате проигранной войны во многом будет восприниматься по-другому. Зачем Россия это сделала? Разве она была вынуждена? И это, конечно, будет больно бить по Путину.

Одно дело, если ты победитель. Победителей не судят и вопрос о том, зачем они победили, не задают. Но совсем другое, если из этой затеи ничего не вышло, и у людей стали возникать вопросы. Ну, в конце концов, какое нам дело до того, как живут украинцы? Ну, допустим, плохие они, фашисты, нацисты, бандеровцы... Но нам-то какое до этого дело? И ответить на этот предельно простой, бытовой вопрос будет непросто. Так что, аналогия, с событиями в Чечне, конечно, возможна, но довольно условная.

Нужно иметь в виду и другой немаловажный, хоть и немного парадоксальный фактор. К 1996 году, когда подписали Хасавюртовские соглашения, Ельцин был, по сути, политическим трупом. И хотя он выиграл выборы, неважно, честно или нет, народ над ним откровенно смеялся. Бориса Николаевича ни в грош не ставили, не воспринимали всерьез, за него, если разобраться, вообще никто не голосовал – голосовали не за Ельцина, а против Зюганова. Пропаганда тогда кричала, что возвращение коммунистов – это катастрофа и так далее. Авторитет Ельцина был ниже плинтуса, но надо понимать, что он был меньшим из двух зол. Это плохо, согласен. Но не было тогда ощущения фрустрации, обмана, обиды…

А вот авторитет Путина достаточно высок. Когда проигрывал Ельцин, это укладывалось в его роль, образ. Дескать, а что он еще умеет? Путин же воспринимается и старается, чтобы его воспринимали, принципиально иначе. Посмотрите на его манеру говорить с народом. Все так и кричит: я – уверенный в себе победитель, всегда говорю с легкой, снисходительной улыбкой. Я сильный, мудрый, я стою над всеми и хорошо понимаю, что именно надо делать, а чего делать не стоит. Вот уже больше полугода идет эта самая «специальная операция», военные действия, а Путин ведет себя так, как будто вообще ничего не происходит. На днях он открыл в Москве памятник Фиделю Кастро. Простите, где Херсон и Донбасс, и где Фидель Кастро? А Путину будто все равно. Жизнь идет нормально, а события в Украине – это так, мелочь.

Путин едет на саммит ОДКБ, решает вопросы, рулит – сильный, уверенный в себе, невозмутимый. Да, есть проблемы в Украине, но это частности. И люди так его и воспринимают, или по крайней мере хотят его так воспринимать. А что будет, если вдруг выяснется, что все это – только картинка, одна видимость? Что ткнули иголкой в пузырь, а он, простите, взял и тривиально лопнул на глазах 145-миллионной страны. Это же какой удар по сознанию масс! Ельцин воспринимался так: голый король, сильно пьющий человек, дирижирует оркестрами, окружен Бог знает кем. Словом, беспомощный человек, от того и не было внезапного разочарования. Да, мы выбрали Ельцина, но только потому, что очень не хотели Зюганова.

Но европейцы и, так сказать, коллективный Запад, как называют в Москве другую, альтернативную цивилизацию, раздевают и нынешнего короля, Владимира Путина. Ибо Европейский парламент признал Россию государством, поддерживающим и спонсирующим терроризм, поставив её на одну доску с Ираном, Северной Кореей, Сирией. Один за другим законодательные органы европейских демократий признают Россию террористическим государством. Это очень серьезная угроза, ибо если такая страна, как размахивающая ядерной дубинкой Россия, идентифицируется с террористической угрозой, то эта история, как показывает опыт Ирана, будет иметь далеко идущие последствия, на десятилетия вперед...

- Но ведь мы уже слышим, как реагирует на эти решения Кремль, по словам которого Европарламент никакой власти не имеет, и его решения не носят обязывающий характер…

- Государства исполнять их не обязаны, это правда. Но правда и то, что в России постепенно формируется общественное мнение. И оно становится все хуже и хуже. Да, в Европе могут устать от Украины, европейские политики могут ругать Украину, обвинять её в том, что выделяемые ЕС деньги таинственным образом исчезают, что там жуткая коррупция… Вот только репутация России от этого лучше не становится. Она сегодня вообще на самой низкой отметке после 1991 года. Я имею в виду репутацию России на Западе. А как на это реагирует Москва? «Да плевать мы хотели на ваши европейские глупости, - говорят в Кремле. – Не вы нас игнорируете и называете террористами, а наоборот! Это вы – гибнущая цивилизация, извращенцы и так далее. И не вздумайте говорить, что вы перед нами захлопываете дверь, ничего подобного, это мы вас в упор не видим!..» Впрочем, все это пустые разговоры. Факт же заключается в том, что захлопывается дверь. Наглухо захлопывается. А с чьей, с чьей стороны, уже неважно.

- Речь идет о новом «железном занавесе»? Неужели в XXI веке можно говорить об отчуждении и создании обособленного информационно-политического пространства? Ведь очевидно же, что Ваша страна к этому не готова. Сама Матвиенко говорит, что в России даже гвозди не производятся…

- Ну, сегодня Матвиенко говорит одно, завтра скажет другое. Один советский поэт написал: «Гвозди бы делать из этих людей! Крепче б не было в мире гвоздей». В ответ на Вашу реплику, они скажут: «А вы не волнуйтесь, если надо будет, из себя гвозди сделаем!» (улыбается).

Проблема в том, что Россия, говоря Западу с такой охотой и сладострастием: «Да идите вы к черту, вы – гибнущая, деградирующая цивилизация, психопаты, извращенцы, сексуальные маньяки», не перестает повторять, что судьбы человечества решаются вовсе не на загнивающем Западе, а на прекрасном и величественном Востоке. Как модно сегодня говорить в среде российских руководителей, «нас с китайцами полтора миллиарда!» Все это очень мило, но не ясен ответ на вопрос: «Мы-то, может, и с Востоком, а с нами ли вот Восток?» И вот тут сразу же выясняется, что именно об этом спросить Восток мы забыли.

- Но ведь идеологии, альтернативной западным ценностям, да и вообще идеологии, у России нет, ведь так? Что может противопоставить Западу Россия? Или Китай с его доработанной концепцией развитого социализма?

- Ну, насчет китайских концепций не знаю, зато точно информирован, что ни Китай, ни Индия за российские резолюции в ООН не голосовали ни разу. Впрочем, они ведь не голосуют ни за европейские, ни за американские, ни за российские резолюции. Они воздерживаются. Ну, и Бог с ними, это всего лишь голосования. В то же время, американские санкции они стараются не нарушать, и это факт. Как известно, оружие нам поставляет Иран, хотя российские официальные лица это всячески опровергают. Но Иран – страна-изгой. А вот где военные контакты России с Индией и Китаем? Где это все? Нет такого!

- О каких контактах вообще речь, если ежегодный товарооборот Китая с США и Западной Европой составляет более одного триллиона 400 миллиардов долларов?! Не думаю, что Китай рискнет потерять такие преференции.

- Согласен с вами. Вот, возьмите Казахстан – страну, которая находится под ощутимым влиянием Китая. Разве эта страна ведет пророссийскую политику? Да ничего подобного! Президент Токаев приехал в Петербург и глядя Путину в глаза назвал «ДНР» и «ЛНР» квазигосударственными образованиями, которые его страна никогда не признает. Как говорится, приехал в гости и подарочек хозяину привез. Но разве непонятно, что Токаев не от себя это говорит? Разве Китай признавал «ДНР» и «ЛНР»? Ничего подобного! Китай и Индия, о которых Россия говорит, как о своих великих союзниках, в ответ только вежливо улыбаются.

К этому надо добавить, что после резкого ослабления отношений с Западом, экономически Россия невероятно зависима от Китая. Мне кажется, что никогда еще в своей истории Россия не находилась в такой зависимости от одного государства, как сегодня.

- Западные аналитики утверждают, что Россия постепенно превращается в сырьевой придаток Китая.

- Конечно!

- По поводу сырья. На днях Евросоюз обсуждал план ограничения цен на российскую нефть, рассчитывая таким образом сократить доходы в бюджет России от продажи энергоресурсов и сырья. США и их союзники планируют договориться о потолке цен на российскую нефть в районе от 40 до 60 долларов за баррель. Фактически, речь идет об угрозе всему российскому нефтяному экспорту из Новороссийска. Вы говорите, что российская экономика сегодня функциональна и жизнеспособна. Но что произойдет после обвала её нефтяной составляющей? А ведь Запад готовит именно этот план.

- Ну, я бы не торопился. Давайте вначале узнаем, какую цену они назовут. Насчет 40 долларов, это, конечно, фантастика. А вот 70, 80 или 90 уже ближе к реальности.

Но надо иметь в виду еще одно обстоятельство. Безотносительно к событиям, разворачивающимся в Украине, Запад уже давно принял программу углеводородно-нейтральной экономики, что связано с угрозами глобального потепления и массой других вещей. Насколько это оправдано с экологической и научной точки зрения судить не берусь, я не специалист, но такая точка зрения на Западе доминирует. Разговоры эти идут давно и за последнее время даже кое-что начали делать. И, конечно, Россия выбрала самый нужный момент, чтобы начать выяснять свои отношения с Украиной.

Замечу, что в России еще со времен СССР ведутся разговоры о том, что назрело время переходить от сырьевой к высокотехнологичной экономике. Леонид Ильич Брежнев на всех съездах партии говорил, что надо развивать наукоемкие производства, наукоемкую экономику. Потом то же самое говорил Горбачев. Естественно, эти же слова повторял Ельцин и постоянно твердит Путин. Но разговоры пока никуда не привели, и мы никуда не ушли.

- Ушли в Сколково.

- Я же говорю, в никуда.

(Окончание следует)