Министр иностранных дел Ирана Хоссейн Амир Абдоллахиан опроверг в субботу, 18 марта, какие-либо разногласия в политических элитах Ирана по поводу его внешней политики, подчеркнув, что все стороны координируют свои действия под «наблюдением президента Ирана Ибрагима Раиси».
Участие секретаря Высшего совета национальной безопасности контр-адмирала Али Шемхани в подготовке и подписании в Пекине соглашения Тегерана Эр-Риядом о нормализации отношений между двумя странами повлекло за собой вполне логичный вывод – значение Али Шемхани в иранских внешнеполитических раскладах растет, значение иранского МИДа, соответственно, снижается.
Удивительно, но это утверждение haqqin.az вызвало волну критики со стороны тех, кто заявлял, что такой вывод явно был преждевременным и редакция просто гонится за сенсацией. Но прошло всего несколько дней и стало известно, что Али Шемхани сначала посетил ОАЭ, а сейчас готовится отправиться в Ирак.
С той и с другой страной у Ирана серьезные проблемы в отношениях. С той и с другой страной ни канцелярия Верховного лидера Ирана, ни Министерство иностранных дел не могли не то чтобы найти общий язык – даже обычный диалог был крайне затруднен.
Теперь на этот «арабский фронт» брошен контр-адмирал Шемхани, этнический араб по происхождению. И любому, кто хоть немного знаком с системой принятия решений в иранской власти, совершенно очевидно, что его назначение не могло состояться без личной санкции верховного лидера Али Хаменеи.
Абдоллахиан сейчас пытается делать хорошую мину при плохой игре, утверждая, что все под контролем и Али Шемхани в его поездках сопровождает представитель иранского МИДа. Но шила в мешке не утаишь – то, что Верховный лидер Ирана разочарован в собственных дипломатах, становится очевидным фактом.
Шемхани ведет переговоры с Москвой, доверительно беседует с китайцами, подписывает соглашение с саудитами – и готов сделать то же самое с Эмиратами. Крайне интересно, конечно, как сложится его миссия в Ирак, но с учетом того, сколь тщательно контр-адмирал к ней готовится, можно ожидать подвижек и на этом направлении. Если не кардинальных, слишком уж обострены отношения Тегерана с политическими элитами в Багдаде, и с шиитскими духовными лидерами, и с суннитами, и с курдами, то на начало диалога Иран вполне может надеяться.
Слухи о недоверии Рахбара собственным дипломатам начали ходить чуть ли не десятилетие назад. Сначала речь шла об обычном раздражении в связи с тем, что иранский дипломатический корпус никак не может наладить рабочий диалог с важными для Ирана внешнеполитическими партнерами – Россией, Китаем, Турцией, Евросоюзом и целым рядом других стран, отношения с которыми были принципиально важны для исламской республики.
Но особо внимания на этом в канцелярии Верховного лидера, где данные вопросы курировал Али Акбар Велаяти, работавший на дипломатическом поприще с 1981 года и входивший в ближний круг Али Хаменеи, не акцентировали. Велаяти всегда отличался умением убедительно объяснить любой провал неблагоприятным стечением внешних обстоятельств и кознями врагов.
Но затем неудачи переросли в цепь стратегических провалов на тех направлениях, которые сам же Велаяти называл приоритетными. Иранский МИД под его кураторством оказался не в состоянии спрогнозировать ни победу Азербайджана в деле освобождения оккупированных территорий, ни успехи Турции на международной арене, ни рост негативного отношения к Ирану на пространстве от Ирака до Таджикистана.
А после перенесенного в 2020 году коронавируса Велаяти вообще отошел от дел, и вот уже два года о нем абсолютно ничего не слышно. Иранская дипломатия в одночасье осталась без поводыря, а мыслить стратегически и самостоятельно принимать решения она никогда не умела. В итоге иранский дипломатический корпус превратился в набор людей, для которых самое главное – вовремя получить инструкции из Тегерана. Никаких идей, никаких инициатив, все только по распоряжению свыше.
Вполне очевидно, что содержать таких, с позволения сказать, работников - это привести к провалам на международной арене. В любом вопросе, за который они не возьмутся.
Но устроить грандиозную чистку в иранском МИД Али Хаменеи не может. Там кого ни тронь – чей-то родственник, сват, кум или зять, проблем не оберешься. Поэтому Верховный лидер Ирана отказался от планов реформирования иранской дипломатии, избрав путь переподчинения ее новому куратору, которым, судя по всему, станет контр-адмирал Шемхани. Но вот удастся ли ему что-то сделать в этом «болоте», именуемом нынешним иранским дипломатическим корпусом, – большой вопрос.
