Концепция внешней политики Российской Федерации, как и другие аналогичные документы государств мира - достаточно синкретичный документ. Это не просто заявление о намерениях, но и своеобразное «селфи». То есть, как именно государство хочет выглядеть на международной арене.
Правда, такие документы имеют определенное «двойное дно», поскольку в них заложена определенная дистанция между декларируемым намерением, реальными возможностями и достигнутым результатом. В частности, впервые в истории постсоветской России, в этом документе юридически закреплен расширенный круг условий для применения силы. Его особенность в том, что он принимается страной, находящейся в данный момент в самой острой за весь период новейшей истории конфронтации с окружающим миром.
Ситуация намного более острая, чем в 1970-1980 годы, и более неоднозначная, чем во времена Карибского кризиса, учитывая, что Россия, в отличие от СССР тех времен, не имеет такой доли ВВП в мировой экономике, а также лишена нескольких орбит союзников – от государств Варшавского договора до новообразованных стран Африки, ставших после деколонизации на путь социализма.
Нынешний и прежний мир разительно отличаются. Другое дело, что и противники России - уже совсем не те жесткие альянсы, каким был блок НАТО на пике своего военного развития в 1960-1970 годы ХХ века.
Увы, деградация современной миросистемы – наглядно прослеживаемый факт.
С Ираном – доверительно, с Турцией - выгодно
В концепции внешней политики России заметно обозначение нескольких уровней опорных линий. На макроуровне закрепляется в качестве важнейшего ресурса курс на раскрытие стратегического партнерства с "нашими великими соседями – Китайской Народной Республикой, Республикой Индия, странами исламского мира, а также с государствами АСЕАН, Африканского континента, Латинской Америки и Карибского бассейна".
Это можно назвать новой глобализацией России, развернувшейся с западного вектора на южный и азиатский.
Следующий уровень отношений фиксируется с крупнейшими соседями, из группы «дружественных государств». В частности, отношения с Ираном названы "доверительным взаимодействием", а отношения с Турцией - "многоплановым обоюдовыгодным партнерством".
В этой же группе обозначены Саудовская Аравия, Египет и "другие государства - члены Организации исламского сотрудничества с учетом степени их суверенности и конструктивности проводимой ими политики в отношении Российской Федерации".
Отметим еще один интересный нюанс - арабские и значительная часть исламских стран, являются основными партнерами России в глобальном нефтегазовом экспорте. Таким образом, ОПЕК становится едва ли не ключевой организацией, в которой Россия может координировать свою политику «направленного давления» на западные и, прежде всего, американские рынки. При этом ОПЕК нигде в Концепции не указана в принципе, тем более, в качестве организации, в которой представлены российские интересы. Хотя по факту, именно ОПЕК на сегодняшний день является самой мощной структурой давления на Запад – куда более серьезной, нежели БРИКС или ШОС.
Армения и Азербайджан требуют ответственности
Детального перечисления основных партнеров концепция России не предполагает. Однако ясно, что аппарат МИД и правительство РФ перенаправят прежнюю активность со странами западного сообщества в сторону ШОС, СНГ/ЕАЭС. Что наиболее плодотворно в сложившейся ситуации и, скорее всего, не имеет альтернативы.
В то же время, самые острые внешнеполитические проблемы, с которыми сталкивается Россия – это конфликты между ее союзниками и стратегическими партнерами. Острые противоречия и риски военных действий в парах Азербайджан-Армения и Азербайджан-Иран теперь будут оказывать на переориентацию основных экспортных коридоров России куда большее и даже критическое воздействие.
Если раньше эта задача являлась периферийной, то теперь в списке вызовов она - в ряду первоочередных. Здесь от Москвы потребуется максимум дипломатического умения, учитывая, что теперь Запад будет активно вредить и блокировать любые попытки сближений и нормализации.
Одна большая Евразия
Наиболее интересные позиции концепции описаны в разделе №54, где указано, что Россия стремится к преобразованию Евразии в единое общеконтинентальное пространство мира, стабильности, взаимного доверия, развития и процветания. Достижение этой цели предполагается путем повышения роли ШОС в обеспечении безопасности в Евразии и "содействии ее устойчивому развитию путем совершенствования деятельности Организации с учетом современных геополитических реалий".
Очевидным образом эта позиция перекликается с китайским взглядом на евразийское пространство. Китайские и российские стратеги неоднократно указывали на необходимость формирования широкого интеграционного контура – Большого Евразийского партнерства - посредством объединения потенциалов всех государств, региональных организаций и объединений Евразии с опорой на ЕАЭС, ШОС и Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).
Здесь же можно напомнить об идее сопряжения планов развития ЕАЭС и китайской инициативы "Один пояс – один путь", развиваемой с середины 2010-х годов. В нынешней концепции упоминается необходимость формирования сети партнерских организаций в Евразии.
Важной позицией, впервые упомянутой в данном документе, является задача "экономической и транспортной взаимосвязанности Евразии, в том числе, посредством скорейшего запуска международного транспортного коридора "Север-Юг".
Таким образом, в ближайшие годы РФ будет концентрировать усилия на создании и поддержании пояса дружественных государств по периметру своих границ.
Таким образом, Россия в этой перспективе будет выглядеть, как крепость, в которой бойницы и сторожевые башни будут обращены на Запад, и широко распахнутые ворота - на Юг и Восток.
