Россию заливают не нефтью, а водкой (наш спецреп)

Евгений Бай, Вашингтон, специально для haqqin.az

У России и ее главного латиноамериканского партнера - Венесуэлы обнаружились одни и те же проблемы: значительное падение добычи нефти. Нефтедобыча в России стагнирует, в этом году ее рост может оказаться нулевым. А с 2015 года он начнет падать, предупреждает вице-президент ЛУКойла Леонид Федун. По мнению экспертов, это обусловлено тем, что не оправдались прогнозы по ряду проектов на Ямале и в Восточной Сибири. Кроме того, добычу будут тормозить санкции Запада, ограничившие поставки нефтегазового оборудования.

В Венесуэле в нынешнем году уже зарегистрировано значительное сокращение добычи нефти. По данным венесуэльского эксперта Хосе Cуареса Нуньеса, который дал пространное интервью мексиканскому агентству Notimex, добыча нефти в стране сократилась с 2.78 миллионов баррелей в день в начале 2013 года до 2.3 миллиона баррелей.

А ведь еще совсем недавно ничто не предвещало бед ни у российских, ни у венесуэльских нефтяников. Более того, две страны заключали один за другим все более глобальные договоры, рассчитанные на десятилетия. Так, в 2012 году российская компания «Роснефть» подписала с венесуэльской компанией Petroleos de Venezuela (PDVSA) договор о создании совместного предприятия для разработки месторождения Карабобо-2 в нефтеносном поясе реки Ориноко. Доля российской компании составила 40%, но чтобы приступить в разработке месторождения, «Роснефть» должна была заплатить венесуэльцам бонус в размере 1,1 миллиарда долларов. Всего инвестиции «Роснефти» в разработку Карабобо-2, по словам главы этой компании Игоря Сечина, составят 16 миллиардов долларов.

Однако уже тогда экономическая целесообразность этих планов вызывала сомнения у специалистов.

Во-первых, история мировых нефтяных контрактов знает мало примеров, когда иностранная компания только за доступ к месторождениям выплачивает 1,1 миллиарда долларов бонуса с перспективой начать добывать нефть лишь в течение будущих 5-10 лет.

Кроме того, чтобы на месторождении Карабобо-2 выйти на предусмотренный контрактом уровень добычи нефти в 400 тысяч баррелей в день, к 2018 году требуется построить дорогостоящий завод (а по некоторым данным даже три) по переработке нефти стоимостью от 5 до 7 млрд. долл. каждый. Эти суммы не входят в анонсированный бюджет «Роснефти» по освоению венесуэльских залежей «черного золота».

Во вторых, уже на этапе согласования глобальных планов двух стран ужесточилась конкуренция между самими российскими нефтяниками в Венесуэле. В этой стране в течение ряда лет действовал так называемый Национальный нефтяной консорциум (ННК). Созданный в 2009 году он планировал инвестировать в венесуэльскую «нефтянку» 20 миллиардов долларов. В консорциум первоначально входили пять крупнейших российских нефтяных компаний: «Газпромнефть», «Роснефть», «Лукойл», «ТНК-ВP», «Сургутнефтегаз». Ведущим «переговорщиком» от консорциума с венесуэльскими властями до этого был «Газпромнефть».

Однако получилось так, что в гнездо с птенцами (если позволительно такое сравнение применительно к акулам бизнеса) пробрался кукушонок, который начал выталкивать своих «собратьев» из насиженного места. «Роснефть» не просто собралась вкладывать огромные капиталы в освоение венесуэльских месторождений, но и вознамерилась серьезно потеснить другие российские компании. И ей это удалось. «Сургунефтегаз», не дожидаясь волевого решения правой руки Путина, сама решила выйти из венесуэльского бизнеса. Потом наступила очередь поглощение «Роснефтью» и венесуэльской доли ТНК-BP. Кроме того, уже не «Газпромнефть», а «Роснефть» становится ключевым игроком в консорциуме, а первоначальная сумма инвестиций ННК, особенно с учетом выхода ряда игроков, скорее всего, будет пересмотрена. Венесуэльцы задумались: с кем им вести переговоры, кого одаривать вниманием, а кого игнорировать?

Сечин по-прежнему любит ездить в Каракас, в силу своего бэкграунда, хорошего знания португальского и испанского языков латиноамериканские товарищи для него - любимые клиенты.

Однако отношения между двумя странами осложнились объективными процессами в мире, главным из которых стала растущая изоляция двух стран.

Российские эксперты признают, что падение добычи нефти во многом связаны с санкциями Запада. При этом Москва в самое ближайшее время может получить еще один, самый крупный пакет энергетических санкций от США и ЕС за ее скрытое военное вторжение на Украину. Санкции ЕС и США могут обернуться снижением добычи нефти на зрелых российских месторождениях в Западной Сибири и отложить старт новых проектов, включая освоение арктического шельфа и трудноизвлекаемых запасов, предупреждает рейтинговое агентство Fitch.

Венесуэла в свою очередь терпит одну неудачу за другой в первую очередь из-за крайне неэффективной социально-экономической политики наследников покойного Уго Чавеса, хотя пороки ее экономической системы были заложены им самим. Именно при Чавесе Венесуэла стала бесплатно раздавать нефть своим сателлитам в регионе. Только Кубе ежедневно поставлялось до 120 тысяч баррелей нефти в день. А еще была Никарагуа, Боливия, ряд Антильских островов, поддержавших идею построения чавесовского «Социализма ХХI века».

Популизм венесуэльских властей усугублялся традиционной проблемой нигде в мире невиданного дотирования цен на бензин. Литр высокооктанового бензина стоит в Венесуэле 9 сентимов, заправка одного бака обходится в 4,5 боливара. По официальному обменному курсу один американский доллар стоит 6,3 боливара. Таким образом, за полный 50-литровой бак бензина венесуэльцы платят всего 75 американских центов. Но это по официальному курсу. А если взять курс черного рынка (1 доллар - 80.61 боливаров), то стоимость заправки бака автомобиля обойдется приблизительно в 5-6 американских центов. Как говорится, невероятно, но факт.

Власти не могут не понимать, какое бремя для экономики Венесуэлы представляют субсидированные цены на бензин. Местные журналисты долгое время пытались выяснить, во сколько обходится «народный бензин» властям. И вот не так давно министр нефтяной и горнорудной промышленности Рафаэль Рамирес признался, что бюджету это стоит 12 миллиардов долларов в год. «Бак своего автомобиля заправляет не сам ее хозяин, а наша нефтяная компания Petroleos de Venezuela», - сказал он.

Уго Чавес неоднократно сетовал на создавшуюся «несправедливую историческую ситуацию» и высказывал намерение ее исправить, но дело так и не сдвинулось с места. Теперь правительство Николаса Мадуро вновь заговорило о необходимости повысить цену на бензин. Теоретически речь идет о существенном повышении – в тридцать раз. Но власти опасаются не просто социальных волнений, а всенародного бунта. Наподобие того, что разразился в стране в 1989 году при президенте Карлосе Андресе Пересе. Тогда попытки всего на 30 процентов поднять цену на бензин вызвали настоящую революцию.

Нерешенность проблемы субсидированных цен на бензин осложняет положение государственной компании Petroleos de Venezuela, переживающей далеко не лучшие времена. Еще в середине прошлого года венесуэльские экономисты заговорили о том, что Венесуэле придется продать значительную часть своих нефтяных активов.

Так оно и произошло. Сейчас правительство Венесуэлы собирается продать главный бриллиант в свое нефтяной короне - компанию Citgo.

Citgo, штаб-квартира которой находится в Хьюстоне, является филиалом Petroleos de Venezuela. Citgo – шестая по величине сеть автозаправочных станций в США. В ее распоряжении 5900 заправок по всей территории Америки, а в таких штатах, как, например, New Jersey, она уже давно монополизировала продажу бензина.

Citgo - успешная компания в отличие от своей «матери». В 2013 году она продала бензина на сумму 42 миллиарда 300 миллионов долларов, получив прибыль в размере 1 миллиарда 800 миллионов долларов.

Но несмотря на эти высокие доходы, правительство Мадуро решило продать ее и для этой сделки уже нашло подходящий американский инвестиционный банк –Lazard Ltd. Долгосрочные перспективы покорения рынка США преемника Чавеса, похоже, совсем не интересуют. Ему нужен кэш. Срочно. От продажи Citgo венесуэльские власти намерены получить от 10 до 15 миллиардов долларов. Эти деньги, считают они, помогут им сбалансировать бюджет, устранить существующий в стране дефицит продовольствия и товаров первой необходимости и таким образом сбить волну социальных протестов, которые с той или иной степенью интенсивности продолжаются в Венесуэле с середины прошлого года.

Разумеется у двух нефтяных стран - Венесуэлы и России - несоизмеримые экономические потенциалы. Однако суть в том, что нефтяное производство в этих государствах падает, потому что они оба стали париями в мировом сообществе. И российские экономисты предполагают, что в случае резкого ужесточения санкций Запада России также придется подумать о продаже некоторых бриллиантов в своей нефтяной короне.

Показательно и другое сравнение. Подвергшись остракизму на Западе, обе страны ищут выгодные контракты на востоке, прежде всего с Китаем. Но Пекин всегда вел слишком тонкую и хитрую игру. В течение многих лет России не удавалось договориться о цене на природный газ для Поднебесной. Эта цена, по сути, так до конца и не была определена по время последнего визита Владимира Путина в Китай.

С Венесуэлой Китай также ведет хорошо просчитанную игру, не допуская проигрышных компромиссов. Начиная с 2008 года, Китай инвестировал в экономику Венесуэлы 20 миллиардов долларов. Однако в отличие от России Китай, столь активно вкладывающий капиталы в венесуэльскую экономику уже получает оттуда нефть. Венесуэла, оплачивая его кредит, поставляет ему 400 тысяч баррелей в день по ценам ниже рыночных. Как указывает венесуэльский эксперт из консалтинговой компании Petrofinanzas Хосе Суарес Нуньес, венесуэльское правительство настолько заинтересовано в нефтяных контрактах с Китаем, что помимо дотационных цен на нефть оплачивает перевозку всей нефти из своих портов до портов Сингапура и это повышает стоимость одного барреля на 3 доллара США.

А что же реально имеет Россия от Венесуэлы?

В июне 2012 году Уго Чавес рассказал как анекдот о своей встрече с бывшим президентом России Дмитрием Медведевым, которая состоялась в октябре 2010 года. Они сначала обсудили нефтяные дела, а потом Чавес спросил руководителя России: «Ну что мы еще можем вам продать?» Медведев пожал плечами: «Ну, может быть, цветы?» Чавес даже подпрыгнул на стуле :«Цветы? Отлично! У нас масса плантаций, где выращиваются цветы. А еще у нас есть агава, из которой мы производим местную водку - кокуй. Мы и ее будем вам поставлять, она будет конкурировать с вашей водкой. Мы зальем кокуем всю Россию!»

Я ни разу не видел на прилавках российских магазинов венесуэльскую агавовую водку. Но, как говорится, слово из песни не выкинешь. Венесуэльской нефти в свете последних событий России точно не видать. В лучшем случае ей остается лишь один кокуй.

3932 просмотров