«Немезис» Варданяна против Баку главная тема; все еще актуально

Эйнулла Фатуллаев

В новом сумрачном одиозном мире, потрясенном геополитическим сумасшествием, изменились ценностные измерения и оценочные суждения. Жажда реванша геополитической катастрофы и вызвала геополитическое умопомрачение. С рухнувшими границами дозволенного поведения государств и людей потускнело и моральное начало свободы. Как и диктатуры. Все учатся жить по нарушенным правилам. Пока не появится новое право, как регулятор межчеловеческих и межгосударственных отношений. Ведь эти отношения еще должны сложиться, не правда ли?

В основе любого системного кризиса лежит нравственное помешательство и девальвация ценностей. Начнем с когнитивного искажения одного несостоявшегося человека и одного несостоявшегося государства…

Зачем же после гибели змей извлекать из старой, заросшей сорняками могилы рядом с упавшим крестом останки убитого терроризма? Вот в чем вопрос!

Кандидатура бакинского узника Рубена Варданяна выдвинута на соискание Нобелевской премии мира. Вся бурная, а если быть точнее, в эпитетах, сумбурная деятельность этого, в общем-то, серого, бессодержательного, искусственно-безинтеллектуального, доморощенного, в лихие 90-е случайного, как шальная пуля, банкира-филантропа-борца запомнилась мне лично двумя его заявлениями.

В первый раз Варданян обратил на себя внимание, написав громкое воззвание Путину в первые дни Второй карабахской войны. В глобальном противостоянии двух армянских диаспор, впрочем и породивших современную кавказскую Армению, - российской и американской, Варданян пытался выбиться в лидеры русского армянства. Его эпистолярный жанр навеивал параллели с паломничеством османских армян к русскому царю, в надежде изменить веяние времени и ход истории. Спустя столетие лидеры мирового армянства, как и ее типичный представитель Рубен Варданян, слишком поздно вспомнили о роли в Евразии русского царя. Которого попытались списать столь же благополучно, как и ныне воспетого Эрдоганом великого Абдул-Хамида Второго.

До Путина руки не дошли. Ему готовили политическую экзекуцию.

Кто стрелял в турецкого султана? И почему предали русского царя?

Армянский идейный терроризм странным образом приходил на службу, расшатывая дряхлеющие империи. Этот идеологический терроризм сводил счеты не только с «больным человеком Европы» (как англосаксы называли Османскую империю), но стрелял и в терявшую почву под ногой Советскую Россию. 1978 год, когда советским диссидентам и не мерещилась ирреальность развала СССР, Затикян, Степанян, Багдасарян вынашивали идею независимой великой Армении, задолго до Беслана и Буйнакска взрывая московское метро! А художник Айказун Хачатрян, стоявший у колыбели первой в постсталинском СССР подпольной партии «Объединенной Армении», пропагандировавшей идеи «Немезиса»?!

Парадоксально, но все они умирали со словом «месть» на устах!

Эмиссары предшественника Пашиняна – Сержа Саргсяна, которые перешептывались с европейцами в закоулках старого, как мир, Ватикана, не подозревали, что этот шепот ложится в донесения русских разведчиков, телеграфировавших в Кремль о кознях и предательствах союзнической армянской дипломатии. Вот так же, столь предательски из-за угла Христофор Микаелян и Врамшабу Кендилян стреляли в турецкого султана.

Все они умирали с проклятьем «месть» на устах

Поступь истории неумолима. Спустя столетие, совершив клятвопреступление на другой тюркской земле, которую в больном воображении вернули в доримскую эпоху, окаймленные древними карабахскими платанами Варданян и прочие носители армянской террористической идеи напомнили миру о возрождении греческой богини Немезиды. Да-да, спустя столетие Варданян стал угрожать Азербайджану и Турции новыми выстрелами из-за угла, расписываясь красным карандашом в расстрельных списках своих будущих жертв.

Зри в корень - ведь именно при поддержке западных покровителей в Лондоне, Берлине, Бостоне армянские националисты стояли у истоков системного международного терроризма, стреляя в европейских столицах и Стамбуле в видных лидеров младотурков и первой Азербайджанской Республики! Публичное заявление Варданяна, призвавшего к проведению второй террористической акции «Немезиса», преследовало цель реанимировать концепцию Шаана Натали (Тер-Акопян) – «справедливость через возмездие».

Судьба оказалась благосклонной к Натали, нашедшего приют и спасение у покровителей в далеком Массачусетсе. Идейному вдохновителю «Немезиса», как и Согомону Тейлиряну в Сан-Франциско, Аршавиру Ширакяну в Бостоне, Мисаку Тарлакяну в Париже и многим другим армянским террористам, удалось уйти от справедливой кары. Но небеса и богиня Немезида отвернулись от Варданяна – узнику бакинской тюрьмы еще предстоит рассказать о сценарии нового «Немезиса». А может, и умереть с проклятьем «месть» на устах?!

Террорист Жирайр Сефилян на могиле Шаан Натали

Что же заставило Варданяна и других представителей армянского реваншизма вернуться к канувшей в далеком прошлом стратегии физической ликвидации азербайджанских государственных деятелей?

Согласно концепции Шаана Натали – операция «Немезис» должна была получить продолжение и не могла ограничиться лишь акцией возмездия. Натали вынашивал цель убийства и лидеров кемалистской Турции, обязав новую республику признать право сирийских и ливанских армян на возвращение на земли, где они проживали в период Османской империи. Однако после Лозаннского процесса «Дашнакцутюн» счел этот замысел невыполнимым. Реваншизм сгинул вместе с Натали. Далеко за океан.

Неужто и Варданян жаждал прибегнуть к теории заговора дней минувших, попытавшись удержать бегущий вперед Карабах в вымышленной доримской истории? Какой ценой? Ценой крови и варварской кровной мести?

В начале прошлого столетия Запад чествовал и канонизировал армянский терроризм, направляя дуло пистолетов ради всеобщей мести на лидеров младотурков. В США армянского посла Армена Гаро, сценариста «Немезиса», встречали как героя. До наступления смутных времен, когда терроризм приняли на вооружение клерикальные идеологии, Запад был убежден, что уживется в одном доме со змеями. Чем закончилась совместная жизнь со змеями, показала новая история ближневосточной смуты и арабской весны.

Зачем же после гибели змей извлекать из старой, заросшей сорняками могилы рядом с упавшим крестом останки убитого терроризма? Вот в чем вопрос!