Евразийская безопасность Путина и Си Цзиньпина. В чем интересы Баку? статья концептуальная; все еще актуально

Александр Караваев, автор haqqin.az, Москва

Выступая перед руководством и дипломатами МИД Российской Федерации накануне государственного визита в Корейскую Народную Демократическую Республику, президент РФ Владимир Путин представил свое видение новой структуры стабильности и порядка на пространстве Евразии, как "контур равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного, равноправного сотрудничества и развития".

Тезисы Путина. Что предстоит сделать?

За основу будущего соглашения о коллективной безопасности Евразийского континента Владимир Путин предлагает взять белорусскую "Хартию многополярности и многообразия в XXI веке"

Судя по всему, пазл изменений в глобальной системе безопасности постепенно складывается в принципиально новую картину. Во всяком случае, концепция или, не исключено, готовый документ по новой организации безопасности на Евразийском континенте может быть представлен уже на ближайшем саммите БРИКС, который состоится в октябре 2024 года в Казани.

Отмечу, что выбор местом проведения очередного саммита БРИКС столицы Татарстана - наиболее активного во внешнеполитическом плане мусульманского региона России, ставшего своеобразным символом альтернативного, мозаичного подхода к механизмам "нового регулятора" безопасности, далеко не случаен. С точки зрения России и Китая, пришло время заявить не просто об альтернативе, а о реальном конкуренте таким евро-атлантическим структурам военной и политической безопасности, как НАТО и ОБСЕ, но уже в масштабах Евразии. Тем более, что с чисто прикладной точки зрения создание такой структуры, как точки внешнеполитической опоры на единомышленников, очень важно как для Москвы, так и для Пекина.

Другими словам, речь идет о структуре коллективной безопасности, в которой не будут использовать риторику саммитов G7 о выплате репараций за войну в Украине, восстановлении её границ в пределах 1991 года и прочих сложностях украинского суверенитета.

Гибридный конфликт и даже прямое столкновение КНР и США на просторах Тихого океана можно без преувеличений считать реальностью ближайших десяти лет

Понятно, что для Китая такая структура важна в различных сценариях решения тайваньского вопроса, текущих и последующих взаимных с США торговых санкций, ну и, конечно же, в тарифной войне с Европейским Союзом. Что закономерно, если учесть осложнения КНР с западным миром, постепенно набирающие обороты.

Любопытно, что за основу будущего соглашения о коллективной безопасности Евразийского континента Владимир Путин предлагает взять белорусскую "Хартию многополярности и многообразия в XXI веке", которую официальный Минск прорабатывает на своем внешнеполитическом треке. В ней, в частности, предлагается сформулировать не только рамочные принципы общеевразийской архитектуры, но и стратегическое видение сущности, природы многополярности и многосторонности, как новой системы международных отношений, которая постепенно приходит на смену западноцентричному миру.

Запад - противник

В современном мире постмодерна и квантовой неопределенности нужно полностью отдавать себе отчёт в том, что внешнеполитические структуры и системы регулирования набирают сторонников только в тех случаях, если сторонники эти совпадают "по дыханию". То есть, имеют схожие версии и совпадающие оценки глобальных событий, а также примерно одинаково раздражаются от действий "третьего игрока ", что в итоге перевешивает сумму конфликтов и трений между ними, позволяя согласовывать, каким именно является их общий враг - "потенциальным", "реальным" или "активным".

Следует признать, что на уровне прямого военного противостояния вызов Западу сегодня готовы бросить лишь единицы. На данный момент это Россия, Иран, с натяжкой Северная Корея, ну и, конечно, Китайская Народная Республика, находящаяся в тонусе "реального" противостояния с США.

То есть, в состояние готовности.

На уровне прямого военного противостояния вызов Западу сегодня готовы бросить лишь единицы. На данный момент это Россия, Иран и Северная Корея

Собственно, гибридный конфликт и даже прямое столкновение КНР и США на просторах Тихого океана можно без преувеличений считать реальностью ближайших десяти лет. Торговые конфликты неуклонно снижают объемы китайского экспорта, западные компании все чаще и интенсивнее переносят из КНР стратегически важные предприятия и заказы в регионы с меньшим геополитическим напряжением, десятки тысяч совместных с Китаем компаний уже сегодня можно скинуть в топку войны, на которой озолотятся военные концерны...

Опыт Запада в практически полном разрыве отношений с Россией, которые ещё недавно  считали чем-то абсолютно невозможным, подтверждает, что то же самое вполне возможно и на китайском направлении...

Если мы окунемся в разнообразный "мир большинства", то многие игроки, входящие в клуб развивающихся стран, воспринимают сегодня условный Запад, как "потенциального" противника, причем по целому ряду причин, главную из которых можно представить, как постдеколонизацию. То есть, по существу, это борьба с западными монополистами на своих национальных рынках.

В этом плане слабоиндустриальным странам везёт меньше, чем индустриально развитым - больше, поскольку они могут быстрее перейти на собственное производство и хотя бы частично заместить комплектующие элементы и товары западных компаний. Тем более, что им в этом могут прийти на помощь китайские, а в каких-то случаях даже азербайджанские инвестиции, что наглядно продемонстрировала серия встреч президента Ильхама Алиева с главами государств Африки, Азии и других регионов "мира большинства".

Предложения президента Путина, во многом перекликаются с тезисами Ильхама Алиева, озвученными в послании участникам конференции в Шуше «Организация тюркских государств: к новым стратегическим целям на фоне геополитических реалий и глобальных катаклизмов»

Интересы Азербайджана

Для Азербайджана новая структура безопасности в Евразии может оказаться дополнительной возможностью сдерживать на Южном Кавказе политические амбиции Франции, что немаловажно, учитывая разворот Армении в сторону Евроатлантических структур безопасности.   

Помимо этого, официальный Баку имеет собственные проекты безопасности в Организации тюркских государств (ОТГ), а также региональные инициативы в формате "3+3». Именно поэтому азербайджанская дипломатия может серьезно добавить в плане подходов в процессе широкого обсуждения новой системы двусторонних и многосторонних гарантий коллективной безопасности в Евразии. В перспективе же Азербайджану нужно вести дело к постепенному сворачиванию военного присутствия внешних держав в регионе Евразии и, в частности, на Южном Кавказе, чтобы не допустить потенциального развертывания сил Франции в Армении.

Интересно, что предложения президента Путина, во многом перекликаются с тезисами Ильхама Алиева, озвученными в послании участникам конференции в Шуше «Организация тюркских государств: к новым стратегическим целям на фоне геополитических реалий и глобальных катаклизмов».

В этом программном тексте азербайджанский лидер, в частности, указал, что "... возникновение в различных регионах мира под влиянием и при вмешательстве зарубежных силовых центров многочисленных противостояний - конфликтов на этнической и религиозной почве, политических конфронтаций, атмосферы хаоса и анархии создает серьезные угрозы отдельным государствам и международной безопасности в целом".

Для Азербайджана новая структура безопасности в Евразии может оказаться дополнительной возможностью сдерживать на Южном Кавказе политические амбиции Франции, что немаловажно, учитывая разворот Армении в сторону Евроатлантических структур безопасности

Каждому участнику - по потребностям

Судя по ряду конструктивных деталей, ставших известными из официальных источников, новая система евразийской коллективной безопасности не будет иметь строгой подчинённости жёстким правилам. И это – ее принципиальное отличие от иерархической подчинённости евроатлантической системы Соединенных Штатов Америки.

Скажем, в евразийском варианте правило паритетного финансирования и взаимной ответственности, скорее, будет выглядеть, как мозаика. То есть, требовать от каждого участника будут по способностям, а распределять - по потребностям.

В этом плане очень интересно посмотреть на квартет военных союзников. Россия, Беларусь, Иран и КНДР – это силовое ядро будущего договора о равной и неделимой безопасности. Их взаимодействие может выстраиваться дифференцировано от ядра участников договора.

Интересно, что у этих четырех государств нет «сцепляющейся» идеологии, а налицо всего лишь общие подходы и положение авангарда квазисилового противостояния с западным альянсом.

У них также нет и общей экономической модели - государственное регулирование в российско-белорусском Союзном государстве; опора на частный сектор под контролем религиозных авторитетов в Иране; военный социализм и командно-административная система с перспективой постепенной адаптации к регулируемому капитализму с учётом китайского и российского исторического опыта в КНДР.

Россия, Беларусь, Иран и КНДР – это силовое ядро будущего договора о равной и неделимой безопасности

Не слишком сильно напрягая воображение, можно представить себе условную шкалу, с одного края которой будет располагаться основное ядро военно-политических союзников, готовых развивать и усиливать совместный оборонно-промышленный комплекс – Российская Федерация, Республика Беларусь, Исламская Республика Иран и Корейская Народная Демократическая Республика. Плюс государства в разных регионах планеты, которые находятся в состоянии жёсткой конфронтации с Евроатлантическим блоком, и которые в принципе, могут быть объединены общей структурой комплексной координации экономических усилий.

Ну, а другого края условной шкалы разместится политический мезальянс широкой группы стран БРИКС, которые на данном этапе не готовы присоединиться к военному противостоянию с Западом, хотя уже сегодня имеют множество трещин и кризисов в контактах с "миром Евроатлантики".

В среднесрочной перспективе можно предположить, что внутри лагеря БРИКС+ будут присутствовать как движения в сторону ядра, сформировавшегося вокруг России, так и противоположные тенденции.

В любом случае, всем евразийским столицам, которые хотели бы иметь в среднесрочной перспективе альтернативную систему безопасности, есть смысл уже сегодня начинать активную разработку стратегии новой евразийской организации безопасности, способной консолидировать устойчивую "середину" союзников, уже готовых к более тесному взаимодействию между собой, но ещё не созревших для издержек, которые может повлечь за собой серьезное столкновение с Западом.

В завершении отмечу, что Баку может занять в этой структуре одну из ведущих позиций.