Только у нас: Имена расстрелянных азербайджанцев в Сухановской тюрьме (сегодня День политзаключенных!)

Рафаэль Гусейнов, Москва

Ровно 40 лет назад - 30 октября 1974 года по инициативе группы советских диссидентов, узников политических лагерей Мордовии и Пермской области в полуподпольных условиях в Москве был впервые отмечен День политзаключенного. С тех пор эти печальные церемонии проходили в разных городах страны каждый год. Как правило, их свидетелями, помимо горстки бывших политзаключенных, был десяток-другой случайных прохожих и усиленные наряды КГБ в милицейской форме. Активно работали операторы спецслужб, фиксируя для досье всех, кто осмелился прийти на эти встречи. Но уже с 1987 года это стало невозможным: на митинги приходили тысячи людей. Властям стало понятно, что сдержать настроения людей будет все трудней и трудней. В октябре 1991 года было принято постановление Верховного Совета России, который установил День памяти жертв политических репрессий 30 октября.

Странное дело, но как только власти разрешили проводить митинги и демонстрации, желающих участвовать в них с каждым годом становится все меньше. Современные российские правозащитники нашли себе другие ниши: защитить права «невинного» Гусинского, затем еще более «невинного» Ходорковского. Сегодня «защищают» Украину от Путина. Кому интересно вспоминать о событиях конца 1930-х годов!

Некоторое время назад журналист одной из столичных газет поинтересовался у сотрудника комендатуры Московского Кремля, кому из захороненных здесь персон больше всего приносят цветы. Ответ был однозначно пугающим: «Сталину». Удивляться нечему. В сложные, драматические моменты истории, а именно этот период переживает сегодня Россия, всегда ищут как подражание «сильные» фигуры.

Палач в семейном интерьере

Страшные преступления сталинского режима в последние годы многократно описаны документально, изданы десятки романов, сняты впечатляющие художественные ленты. И если роль Сталина, так или иначе, исследована подробно, то многих исследователей, историков ставит в тупик психология людей, охотно становившихся винтиками карательной машины. Эти люди не принимали решений о репрессиях, их подписей нет под расстрельными списками, они всего лишь исполняли приказы. И делали это весьма добросовестно. Они арестовывали, допрашивали, охраняли, выносили приговоры и нажимали на курок. В последние годы появилась мода на мемуары близких сталинских палачей. Издательства охотно их печатают, а выжившие потомки многословно рассказывают, что папа, оказывается, очень «любил кошек», а вечерами наигрывал на конфискованном баяне. А вот сын одного из самых страшных бериевских палачей Якова Родоса, впоследствии расстрелянного, вспоминает, как отец, вернувшись домой после напряженного «рабочего дня», «очень долго и тщательно, почти полчаса мыл руки».

А из этой тюрьмы никто живым не выходил

Публикации последних лет, некоторые архивные документы, которые мне и моим коллегам удалось получить в последние годы, позволяют заглянуть во внутреннюю кухню репрессий, узнать больше о карательном аппарате и людях, которые работали там.

Довольно много мы знаем о сибирских и других лагерях сталинского режима. Колыма, Магадан, Караганда, Норильск, много других адресов. Здесь зэков «лечили» изнуряющей работой. Мало кто выжил, вернулся и рассказал об этом. Но были и другие объекты режима, откуда не возвращался практически никто и сведения о том, что происходило здесь, удается собрать буквально по крохам.

Сухановская особорежимная тюрьма – это необычный, в своем роде уникальный, если можно использовать это слово, и, разумеется, самый страшный инструмент репрессий. Следователи, недовольные молчанием арестованных, при допросах во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке, в Бутырке, Матросской тишине угрожали - «отправлю в Сухановку». По существу, это означало не просто смертный приговор, и все об этом знали, а мучительную казнь. Тюрьма была образована на месте женского монастыря совсем рядом с Москвой в Свято-Екатерининской пустыни, недалеко от нынешнего города Видное Московской области. В конце 1938 года все резко изменилось. Во главе наркомата внутренних дел встал Лаврентий Берия. Ему поручили «освободить» от «врагов народа» подведомственные ему структуры. Вчерашние хозяева жизни оказались в знакомых кабинетах, но уже в качестве подследственных. Понятно, что эту весьма специфическую публику нельзя было держать в одних камерах с теми, кого они еще вчера допрашивали. Именно для этого круга заключенных предназначалась особо секретная Сухановская тюрьма, о существовании которой знал ограниченный круг людей.

Строительное управление НКВД нарастило железной арматурой стены, по периметру установили сторожевые вышки и мощные прожектора. О ходе работ докладывали лично Берия, который подошел к делу творчески и, как рассказывают, лично участвовал в планировке тюремных помещений. Лидия Головкова, исследовавшая историю тюрьмы, пишет, что во всех камерах были скруглены углы, чтобы заключенные не бились головой о стены, не попытались уйти от расплаты раньше положенного времени. Особое внимание уделили карцерам. Они здесь были на любой палаческий вкус: стоячие, сидячие, горячие, холодные, для буйных (с обивкой резиной). Были и пыточные камеры со специальными приспособлениями. Именно эти камеры, а также печь, очень напоминающая кремационную, о которой ходили страшные слухи, были уничтожены глубокой ночью 1953 года, сразу после смерти Сталина. Специальный кабель телефонной связи соединял руководство тюрьмы с Лубянкой и Кремлем.

Первыми обитателями «обновленной» и усовершенствованной тюрьмы стали видные чекисты. В Сухановке в качестве заключенных побывали и здесь были казнены бывшие наркомы НКВД Ягода, Ежов, их заместители, комиссары госбезопасности Фриновский, Заковский, руководители внешней разведки (тогда ее называли закордонной), ГРУ, советские резиденты за рубежом. Здесь погибли писатель Исаак Бабель, режиссер Всеволод Мейерхольд, генерал-лейтенант Владимир Тавручи. Попадали сюда и люди с необычной судьбой. Узником Сухановки в конце 1930-х годов оказался Евгений Гнедин, крупный советский дипломат, сын знаменитого авантюриста, миллионера, когда-то близкого друга и финансиста Ленина и Троцкого Александра Парвуса. Гнедину удалось выжить, и позже он вспоминал: «Назову известные мне имена сухановских узников: Г.Астахов (советский дипломат, мой добрый знакомый), видный хозяйственный работник, друг Кирова Чингиз Ильдрым (мой первый сосед в Суханово), инженер из Баку Дорожилов (мой недолгий сосед, приятный человек),бывший советский консул на Востоке Апресов, несколько бакинцев, фамилии которых я не знаю».

Бакинцы в Сухановке

Почему попали в страшную тюрьму бакинцы? Неужели в столице Азербайджана не хватало своих застенков? Остается предположить, что в Москве готовили большое дело с «бакинцами». Для этого и подтянули их из разных уголков страны. Бакинцем был и уроженец Кусарского района Гарегин Апресов. Член партии с 1918 года, он в 1923-1924 был временным поверенным СССР в Персии, а с 1935 года генконсулом в Урумчи (Китай). В 1937 был отозван в Москву, арестован, выжил в Сухановке, осужден к 10 годам. Можно сказать, что легко отделался. Но от судьбы не уйдешь. Свой срок он отбывал в знаменитом Орловском централе и был поспешно расстрелян здесь по личному указанию Берии в сентябре 1941 года, перед тем как немцы заняли Орел. Вместе с ним были казнены Христиан Раковский, бывший председатель Совнаркома Украины, знаменитая эсерка Мария Спиридонова, профессор Владимир Плетнев, обвиненный в убийстве Горького, сестра Троцкого, родная тетя Булата Окуджавы, а всего 161 человек.

Были среди них и наши земляки. Может быть, в Баку вспомнят эти имена: Мусеиб Агали оглы Алиев (р.1890), Джамиль Исмаил оглы Везиров (р.1888), Имамверды Имамкули оглы (р.1896), Мамедкули Саттар оглы (р.1904), Султан Муса оглы Мусаев (р.1915), Никсрешт Гасан Мамедович (р.1900), Ашурбек Хусравбеков (р.1876), Ханкиши Балакиши оглы Алиев (р.1881). Написание фамилий могло быть перепутано, палачи спешили.

Первый азербайджанец, награжденный орденом Красного Знамени

Но самым известным нашим земляком, погибшим в Сухановской тюрьме был, конечно, Чингиз Ильдрым. Уроженец Кубатлинского района он был первым наркомом по военным и морским делам, первым из азербайджанцев, награжденный орденом Красного Знамени, одним из руководителей знаменитой Магнитки, Магнитогорского металлургического комбината, который и сегодня приносит огромную прибыль. Правда, в большей степени своим владельцам, чем России. После окончания сельской школы Чингиз учился в Шушинском реальном училище, затем получил среднее образование во Владикавказе. В 19 лет он уже в Санкт-Петербурге, студент Политехнического института, ученик знаменитого профессора И.Есьмана. Он был участником штурма Зимнего дворца, одним из руководителей установления Советской власти в Азербайджане, позже строил Магнитку, стажировался в США.

Ну а потом Ильдрым был арестован по навету, обвинен в шпионаже в пользу нескольких западных стран, попал в самую адскую сталинскую тюрьму - Сухановку, где и был расстрелян.

В наши дни в Азербайджане имеются два памятных знака жертвам политических репрессий на территории бывшего СССР. Это бронзовый барельеф поэтам и писателям Азербайджана, репрессированным в 1930-1940 годах в здании Союза писателей и памятник Гусейну Джавиду работы Омара Эльдарова.

Но сколько еще славных имен, чьи могилы до сих пор нам не известны и перед кем мы не можем преклонить колени, чтобы почтить их память. Может быть, стоит об этом напомнить людям, которые вешают портреты Сталина у себя дома или на ветровое стекло автомашин?

Но это уже совсем другая история.

2914 просмотров