Не нужно быть выдающимся политическим аналитиком, чтобы связать резко возросшие упования на мир в Украине со сменой команды в Белом доме. При Байдене разговоры о мире с Россией под руководством «киллера» Путина, как назвал его американский президент, были предельно абстрактными и отнесенными в неопределенное будущее, при Трампе ясности больше не стало, но какие-то внятные черты приобретает тема переговоров. Хотя тут тоже наблюдается постоянный отход от четкой заявки о «мире за 24 часа» к размытым и обтекаемым формулировкам как по сути, так и по времени.
Итак, главное изменение – это появление фактора Трампа, который раскладывается на пару составляющих: якобы исключительную решительность 45-47-го президента, что отличает его от 46-го, и его стремление побыстрее уладить большой конфликт в Европе. Новый старый глава Белого дома уже пообещал Путину, что тому будет плохо, если он не захочет прекратить войну по-хорошему.
У решительности Трампа между тем есть ясные пределы, которые делают его мало отличимым от Байдена: этот президент, как и предыдущий, категорически исключает участие американцев в боевых действиях. Поэтому, когда он говорит о плохом исходе для русских, это не связано со вступлением США в войну на стороне украинцев в каком бы то ни было виде, даже в самом незначительном, но который может трактоваться как такое участие.
Для Байдена, например, красной линией долгое время было предоставление самолетов F-16 и разрешение на применение дальнобойного ракетного вооружения по целям на территории России. Это важный момент, поскольку он напрямую связан с гарантиями будущего мира: потенциальный гарант мира отказывается силовым образом обеспечивать его условия. Тогда каким? И почему он тогда гарант? То же касается и принуждения к приостановке нынешних боев: по-плохому для Путина в таком случае – это как? За счет чего? Экономические рычаги в значительной степени исчерпаны, да и, в отличие от военных, не дают быстрого и впечатляющего результата.
Отсутствие ответов на эти вопросы делает досужими все рассуждения о плане мира: есть гарантии – в буквальном смысле гарантирован мир, нет – не морочьте голову пустыми надеждами, продолжаем воевать.
Искать ответы на непростые вопросы Дональда Трампа вынуждают еще два важных отличия от Джо Байдена, помимо вменяемой ему решительности. Во-первых, собственно, то, что он не Джо Байден. Он не переставал повторять это всю кампанию задолго до нее, и продолжает повторять сейчас. Решить задачку с Украиной ему принципиально необходимо, поскольку ее создал, как говорит Трамп, именно крайне неэффективный и нерасторопный Байден («при мне этого никогда бы не произошло»), и именно в пику ему нужно все это прекратить, убедительно продемонстрировать еще раз свое полное превосходство. Не над Путиным – над Байденом. Победитель против лузера. Честолюбие и желание пнуть давнего политического противника тут на первом месте, Украина вторична. Эмпатия – это точно не про Трампа.
Во-вторых, Дональд Трамп любые отношения рассматривает с точки зрения возможности извлечь выгоду. Отточенный за годы предпринимательства в беспощадных джунглях нью-йоркских девелоперов меркантильный подход позволяет формулировать задачу в терминах прибыли-издержек, безо всяких лишних сантиментов. Раз уж украинскую ситуацию нужно как-то разрешать, Трампу нужно на пальцах объяснить, где здесь американский интерес. Для Байдена было достаточно нарратива о борьбе демократий с автократиями, идеалов свободы против тирании, для Трампа это пустой звук.
Разумеется, в Киеве понимают специфику американского руководителя и соответствующим образом разворачивают риторику, стремясь задействовать и его честолюбие («Трамп не может проиграть Путину»), и его купеческую жилку («а у нас есть редкоземельные металлы»), и подчеркивая его готовность к решительным шагам, в отличие от вечно медлившего и опасливого предшественника.
В своем недавнем интервью британскому журналисту Пирсу Моргану Зеленский подробно разложил американские выгоды от помощи Украине. На цифрах показал, что никаких сотен миллиардов долларов помощи Украина не увидела. Зато армия США получила возможность перевооружиться, освободив склады от старой техники, оборонная промышленность резко нарастила заказы и прибыли, разведка узнала все немощи российской военной мощи, генералы и военные инженеры изучают уникальный украинский опыт применения боевых дронов и средств радиоэлектронной борьбы на поле боя. Ах да, у нас есть еще возможность совместно разрабатывать месторождения редкоземельных металлов, без которых в IT-индустрии никуда. В контексте стратегического противостояния с Китаем весьма кстати, не правда ли?
Судя по первоначальным откликам Дональда Трампа и свежим высказываниям Майка Уолца, его советника по национальной безопасности, идея зашла. Останавливать русских западным партнерам Украины теперь нужно еще и для того, чтобы редкие ресурсы не достались России и через нее Китаю. Не так важны сами по себе территории, которые могут в рамках компромисса временно отойти Российской Федерации, как то, что в их глубине находится.
Как это все сработает, мы увидим уже достаточно скоро: контакты сторон в ближайшее время оживятся. Ключевым вопросом остается, что будет делать Трамп, когда – не если, а именно когда – Путин скажет ему: «Нет».
