Современную турецкую политику невозможно представить без регулярных публикаций результатов социологических опросов, проводимых исследовательскими центрами. Политические процессы в Анкаре во многом формируются на основе таких данных: партии активно сотрудничают с аналитическими структурами при выстраивании собственных стратегий.
В условиях острой политической поляризации даже социологические компании в Турции склонны занимать ту или иную сторону. Особенно ярко это проявилось во время президентских выборов 2023 года, когда ряд агентств предрекали кандидату от Республиканской народной партии (РНП) Кемалю Кылычдароглу поддержку в 55–60 процентов, однако прогнозы оказались весьма далеки от итогов голосования.
По мнению большинства политических обозревателей в Анкаре, доверие заслуживают лишь пять–шесть исследовательских центров, чьи оценки неоднократно подтверждались результатами выборов. Именно поэтому haqqin.az публикует данные последних опросов компаний Genar, Betimar и Areda Survey, точно предсказавших исход президентских выборов 2023 года и муниципальных выборов 2024 года.
Особенность представленных опросов заключается в том, что все они охватывают период с 19 марта, когда был арестован мэр Стамбула Экрем Имамоглу, до середины апреля.
Рост поддержки кемалистов на фоне дела Имамоглу
Согласно опросам, после ареста Имамоглу РНП (кемалисты) демонстрирует умеренный рост популярности, связанный с консолидацией протестного электората. По данным Betimar, партия лидирует с 32,5 процента, Партия справедливости и развития (ПСР) получает 30,6 процента. Партия националистического движения (ПНД) набирает 10,1 процента, Демократическая партия народов (DEM) — 9,4 процента.
Результаты GENAR фиксируют практически равные показатели двух ведущих партий: ПСР — 35,8 процента, РНП — 35,6. DEM и ПНД получают соответственно 9 и 8,8 процента.
В опросе Areda Survey РНП также опережает ПСР: 34,9 против 32,6 процента. DEM получает 8,5 процента, ПНД — 8,1.
Таким образом, дело Имамоглу вновь выводит РНП на ведущие позиции. Однако в парламентской перспективе наличие альянса правящих ПСР и ПНД нивелирует этот эффект. Кроме того, перераспределение голосов от малых партий в пользу крупных усиливает поляризацию, которая, в свою очередь, играет на руку как РНП, так и ПСР.
Тем не менее турецкие аналитики предупреждают: в условиях политической нестабильности данные опросов не всегда отражают реальную картину. Так, несмотря на лидерство РНП после муниципальных выборов 2024 года, к осени ситуация изменилась — внутрипартийные конфликты и экономические реформы правительства позволили ПСР вернуть часть утраченных позиций. Дополнительный импульс дала и смена власти в Сирии, где в декабре завершилась многолетняя диктатура Башара Асада. Однако весенние протесты, вызванные делом Имамоглу, вновь усилили позиции РНП.
Общественная реакция на дело Имамоглу
Согласно исследованию GENAR, 36,7 процента респондентов не верят в коррупционные обвинения против Имамоглу, 28,5 процента считают его виновным, а 25,6 процента предпочли дождаться решения суда.
По данным Betimar, 55,8 процента опрошенных расценивают арест как политически мотивированный, в то время как 33,6 процента считают его обоснованным.
Areda Survey демонстрирует почти равное разделение мнений: 48,1 процента считают арест несправедливым, 48,2 процента — результатом коррупционных преступлений.
Показательно, что между аннулированием диплома Имамоглу и его арестом прошло менее суток, что вызвало мощный общественный резонанс. Эксперты подчеркивают: важно не только само дело, но и то, как оно преподносится обществу. На их взгляд, власти не смогли убедительно аргументировать обвинения в адрес мэра Стамбула.
Обращение Озгюра Озеля за рубеж: реакция общества
На фоне мартовских событий политическим бенефициаром стал председатель РНП Озгюр Озель. Однако его обращение к премьер-министру Великобритании Киру Стармеру с жалобой на действия турецких властей и призыв к бойкоту национальных товаров вызвало в стране неоднозначную реакцию.
Согласно Genar, 49,2 процента респондентов сочли такой шаг ошибкой, 29,3 процента его поддержали.
Betimar зафиксировала, что 47 процентов считают неприемлемым обращаться к зарубежным политикам, в то время как 37,9 процента поддержали Озеля.
По данным Areda Survey, 48,1 процента не одобряют его действия, 40,8 — напротив, поддерживают.
Реакция на идею бойкота также была сдержанной. В опросе Betimar 52,1 процента назвали это решение ошибочным, 41,2 — правильным. Areda Survey показывает схожие настроения: 58,5 процента против бойкота, 41,1 — за.
