Удивительные, ну, просто невероятные вещи происходят прямо сейчас в Грузии. Вся страна, а точнее её политически активная часть, ломает голову, пытаясь понять: в чём, собственно, дело, и где тут скрыт тайный замысел? Версий — море, но все они в конечном итоге приводят к простой мысли: мы ничего не знаем. Совсем ничего!..
Началась эта история пару месяцев назад с отставки чрезвычайно влиятельного главы Службы государственной безопасности Важи Лилуашвили. И пусть вас не вводит в заблуждение название этого ведомства — никакой национальной безопасностью оно, строго говоря, не занималось. Его основная функция - в поддержании тотального контроля над лояльностью сотрудников бюджетного сектора.
Допустим, вы захотели занять хоть серьёзную должность в государственной структуре. В таком случае вас ждёт "всесторонняя проверка" — Служба безопасности изучит вашу биографию, пересмотрит все ваши публикации в социальных сетях и наведёт справки о родственниках — не проявляли ли они вдруг симпатии к оппозиции. Примут вас на работу или нет — решает именно это ведомство. Если оно убедится в вашей политической благонадежности, как говорили в советские времена, идеологической чистоте и полной преданности правящей партии, то примите поздравления - вы получили желанную вакансию.
Служба безопасности опутала своей паутиной весь государственный сектор. Она наблюдает, фиксирует и доносит: «У сотрудника такого-то сын — постоянный участник протестов, просим принять меры».
Разгонами акций и арестами активистов СГБ напрямую не занимается — это, скорее, машина превенции. Но её влияние на полицейскую систему колоссально. Поэтому в условиях политического кризиса и непрекращающихся протестов смена руководителя СГБ — это, безусловно, чрезвычайное происшествие.
Затем последовали полтора месяца затишья и незначительных перестановок. А неделю назад — новый сюрприз: отстранён генеральный прокурор - один из столпов режима «Грузинской мечты». И здесь уже серьёзно. Поскольку именно прокуратура обеспечивает юридическую «упаковку» всех арестов и репрессий. В этой системе она играет ключевую роль. Поэтому смена такого тяжеловеса вызвала целую волну вопросов.
В чём смысл? Почему режим избавляется от проверенных, надёжных, закалённых в боях кадров, прошедших огонь, воду и медные трубы? И заменяет их безликими чиновниками с такой же безликой чиновничьей психологией?
И ответ не заставил себя долго ждать: якобы действующий премьер-министр Ираклий Кобахидзе пожаловался Бидзине Иванишвили на то, что борьба с инакомыслием шла бы куда бодрее и эффективнее, если бы на ключевых постах находились люди, подобранные лично им, Кобахидзе.
Пока речь шла о главе СГБ и генеральном прокуроре, эта версия казалась более или менее правдоподобной. Но затем произошло нечто куда более поразительное — в отставку был отправлен министр внутренних дел Вахтанг Гомелаури.
И логичные объяснения кончились.
Попробую растолковать уважаемым читателям haqqin.az, чтобы был понятен масштаб этой отставки. Вахтанг Гомелаури — не просто министр, а многолетний глава личной охраны Бидзины Иванишвили, верный преторианец, готовый сложить голову за своего императора. Такие кадры — на вес золота. Их, как правило, долго подбирают, скрупулезно воспитывают и от себя не вообще отпускают. А Министерство внутренних дел — это скелет «Грузинской мечты», обеспечивающий существование правящей партии. Пять тысяч полицейских охраняют режим, разгоняют протесты, избивают демонстрантов, арестовывают активистов… И всю эту систему тотального подавления строил лично Гомелаури. И в самом деле, где ещё найти такого — из списка Магнитского, без страха и совести, готового идти до конца?
А тут, нате вам, на место сурового преторианца назначают какого-то карьерного милиционера, чья последняя должность — служба приставов в Министерстве образования. То есть, сменщик Гомелаури следил, чтобы школьники не дрались в коридорах и не курили в туалетах.
Как же все это понять? На пороге массовых репрессий, в момент объявления о запрете НПО, на фоне уничтожения независимых СМИ и введения уголовной ответственности за посты в соцсетях вы назначаете Лаврентием Берием человека, который ещё вчера гонял подростков по школьному двору?!..
Словом, отставка Вахтанга Гомелаури вызвало шок. И ещё больше вопросов: кто, зачем, и с какой целью меняет лошадей на переправе?
Но настоящий шок был впереди.
Утром 10 июня МВД Грузии объявило о перестановках в своих рядах – на другие посты были отправлены главы патрульной и криминальной полиций. Оба — ключевые участники репрессивной системы. Их перевод — это тоже тревожный сигнал, пусть и не катастрофа.
Ну, а затем случилось то, чего вообще никто не ожидал – в отставку был отправлен глава Департамента особых поручений Звиад Харазишвили.
Чтобы было понятно: при дворе Бидзины Иванишвили Звиад Харазишвили, более известный как Хареба, — это что-то вроде Дзержинского при позднеи Ленине. Бессменный командир спецназа ещё со времён Михаила Саакашвили.
Хареба был фигурой почти мифической. Его боялись, его уважали. Он контролировал три тысячи спецназовцев — ту самую армию, на которую реально опирался режим. Если вам нужно построить сильную власть и необходим человек, внушающий ужас всем подряд — вот он, готов на своем посту к труду и обороне. Словом, отставка Харебы — пожалуй, самое невероятное событие в грузинской политике последних пяти лет.
Так что же мы имеем в сухом остатке?
«Грузинская мечта» открыто декларирует ужесточение политики и усиление репрессий. Оно не скрывает: будут зачистка НПО, запрет оппозиции, уголовные дела за посты в интернете. Всё это — на фоне протестов, которые затихли, но не исчезли, и вполне могут вспыхнуть с новой силой.
Установить авторитаризм, если вы в самом начале пути государственного строительства, несложно. И если бы «Грузинская мечта» пришла к власти в конце девяностых годов ХХ века, то Грузия сегодня была бы обычной постсоветской автократией.
Однако грузинское общество больше тридцати лет жило в условиях пусть хрупкой, но, все-таки, демократии. То есть, в условиях, в которых люди просто отвыкли бояться. Так что, переучивать их заново – задача ох какая непростая! И одних арестов в таких условиях будет недостаточно. Если власть действительно хочет полного подчинения, то ей нужно будет сажать уже не сотнями, а тысячами, если не десятками тысяч. А для этого ей нужны такие верные преторианцы, как Гомелаури, и такие живодёры, как Хареба. А их больше нет, их кресла заняли карьерные служаки.
И потому смысл всей этой спецоперации с отставками остаётся загадкой. К чему она ведёт? Если ее целью является ужесточение режима, то выбранные кадры не просто не подходят, они контрпродуктивны. Сделать из школьного надзирателя Лаврентия Берию-2025 — задача не из лёгких.
Но даже если цель — перезагрузка отношений с Западом, то и здесь промах: для перезагрузки нужна либерализация, отмена репрессивных законов и освобождение политзаключённых. А этого нет и не предвидится.
И вот сейчас я пойду на самоубийственный шаг и сделаю то, что во второй древнейшей профессии обычно не делают. А именно, признаюсь уважаемым читателям haqqin.az, что совершенно не понимаю, что сейчас происходит в Грузии.
В самом деле не понимаю. Как говорят в наших краях, мамой клянусь!
