После нападения Израиля на Иран в региональном политическом и экспертном дискурсе всё чаще поднимается вопрос о возможном устранении верховного лидера Исламской Республики Иран аятоллы Али Хаменеи. Хотя официально Израиль не подтвердил наличие подобного плана, сам факт обсуждения этой возможности сигнализирует о потенциальном сдвиге в стратегии, последствия которой могут оказаться далеко идущими как для Ирана, так и для всего Ближнего Востока.
Характеристика Али Хаменеи как «нового Гитлера Ближнего Востока» впервые была озвучена в 2019 году наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом в его интервью газете New York Times. Наследный принц подчеркнул тогда, что уроки европейской политики умиротворения, потерпевшей крах в XX веке, нельзя повторять в условиях иранской угрозы.
Цахи Ханегби, глава Совета национальной безопасности Израиля, заявил в недавнем интервью, что Израиль не планирует убийства Хаменеи, а нынешняя кампания нацелена на устранение ключевых фигур в иранском военном и ядерном руководстве.
Но уже спустя сутки премьер-министр Биньямин Нетаньяху в интервью американскому телеканалу ABC высказался более резко. По его словам, устранение Хаменеи «не приведёт к эскалации, а положит конец конфликту», подчеркнув, что именно Тегеран на протяжении десятилетий сеет террор на Ближнем Востоке.
«Мы сделаем то, что необходимо», — добавил премьер-министр, намекая на готовность к дальнейшим шагам против иранского руководства.
И хотя, как уже сообщал haqqin.az, Хаменеи вместе с семьёй и сыном Моджтабой был эвакуирован в подземный бункер в районе Левизан на северо-востоке от Тегерана, Израиль, по информации западных разведывательных источников, способен выявить местоположение и атаковать цель даже в условиях глубокой конспирации, как это уже было сделано в отношении лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы.
Следует учесть, что с точки зрения региональной политики и идеологической архитектуры Ирана положение Али Хаменеи является поистине уникальным. Он не только глава государства, но и высший религиозный авторитет в шиитской «оси сопротивления». Следовательно, его устранение - это удар по идеологической преемственности, заложенной аятоллой Хомейни в 1979 году, который может привести к краткосрочному распаду управленческой вертикали Исламской Республики Иран, охватывающей Ливан, Сирию, Ирак, Йемен, сектор Газы и палестинские территории на Западном берегу.
По мнению высокопоставленного израильского источника в сфере безопасности, «смерть Хаменеи создаст вакуум в управлении «осью сопротивления» и значительно ослабит оперативные связи между Тегераном и его союзниками в регионе. Это будет позитивным исходом для безопасности государства Израиль».
В свою очередь, противники подобного шага указывают на целый ряд стратегических рисков. Во-первых, ликвидация рахбара может спровоцировать немедленную эскалацию конфликта со стороны всех прокси-структур Ирана, включая массированные ракетные обстрелы из Ливана, Сирии, Йемена и Газы. Во-вторых, она может ускорить реализацию иранской ядерной программы. И, наконец, в-третьих, вероятный преемник Хаменеи, его сын Моджтаба, считается ещё более идеологически жёстким, что лишь усилит радикализацию режима.
Кроме того, акт политического убийства главы государства с высокой степенью вероятности вызовет международное осуждение, включая Соединённые Штаты, Европейский Союз и арабских партнёров Израиля — прежде всего, Саудовской Аравии, Иордании и Египта. Что, в свою очередь, может осложнить коалиционные и дипломатические усилия по региональной стабилизации.
Согласно анализу телеканала Al Arabiya, отражающему официальную риторику Эр-Рияда, устранение Хаменеи приведёт к потере централизованной религиозно-политической легитимности среди иранских прокси-групп. В краткосрочной перспективе это вызовет паралич в передаче стратегических указаний, особенно в структуре «Хезболлы», и, возможно, временный распад «оси сопротивления».
Бывший спецпредставитель США на Ближнем Востоке Дэннис Росс считает, что смерть Хаменеи откроет «редкое окно возможностей» для смены режима или как минимум для стратегического сдерживания шиитского влияния в регионе. В этом сценарии Тегеран может пережить острую внутриполитическую борьбу между консервативным и реформистским лагерями, где последний представляет недавно избранный президент Масуд Пезешкиан.
Следует также учесть, что вопрос об устранении Али Хаменеи — это политическое решение высшего уровня, способное изменить расстановку сил на Ближнем Востоке. Его последствия выходят далеко за пределы Ирана, поскольку затрагивают региональную безопасность, религиозное влияние, международные альянсы и даже глобальный ядерный баланс.
Сторонники считают это шансом раз и навсегда сломать идеологический хребет исламской революции. Противники же предупреждают о риске неконтролируемой эскалации.
На данный момент мяч находится на стороне политического руководства Израиля. Принятое им решение может стать одним из наиболее судьбоносных в истории ближневосточного конфликта.
