На фоне обострения риторики Москвы в отношении Баку становится все более очевидным, что усиливающаяся критика со стороны российской дипломатии может быть напрямую связана с текущим этапом нормализации армяно-азербайджанских отношений, осуществляемым без участия Российской Федерации.
Выступая в Центре знаний «Машук» на открытии образовательной программы Фонда Горчакова «Кавказский диалог», заместитель директора Четвертого департамента стран СНГ Министерства иностранных дел РФ Дмитрий Масюк заявил, что западные государства «всеми силами стараются ограничить участие России» в мирном процессе.
По словам Масюка, они «принуждают стороны к заключению скоропалительного соглашения», тогда как Москва настаивает на необходимости последовательной реализации дорожной карты, сформированной при посредничестве Российской Федерации в рамках трехсторонних договоренностей 2020 и 2022 годов.
Российская сторона, по утверждению Масюка, по-прежнему считает оптимальным только тот формат урегулирования, в котором Москва играет центральную роль. Более того, высокопоставленный дипломат подчеркнул, что Россия приветствует завершение армяно-азербайджанских переговоров по тексту мирного соглашения и готова предоставить свою территорию для его подписания, что по замыслу Кремля придаст процессу должное символическое и политическое оформление.
Однако из заявлений официальных лиц, звучащих из Москвы, становится ясно: несмотря на декларативную поддержку согласования текста мирного договора, Россия фактически демонстрирует обеспокоенность тем фактом, что консенсус между Баку и Ереваном достигается без ее посредничества. Подобная позиция указывает на то, что Москва воспринимает процесс нормализации отношений Армении и Азербайджана не как шаг к региональной стабильности, а как реальную угрозу своему влиянию на Южном Кавказе.
В свою очередь, азербайджанская сторона исходит из убеждения, что длительное сохранение конфликта на ее территории происходило при прямом или косвенном участии Российской Федерации. В Баку не забывают, что российская политика долгие десятилетия способствовала поддержанию статус-кво, в том числе оккупации суверенных азербайджанских территорий. Эти оценки основываются на конкретных фактах и интерпретациях новейшей истории региона, в которой Москва традиционно выступала в роли арбитра, сохранявшего с помощью опосредованного управления конфликтами стратегический контроль над ситуацией.
Ключевым поворотным моментом в изменении геополитической архитектуры переговорного процесса стал отказ Еревана от формата переговоров с участием России. После этого к нему подключились Европейский союз и Соединенные Штаты, сумели поспособствовать достижению ряда важных договоренностей. Тем не менее, окончательное соглашение достигнуто не было. В дальнейшем, из-за предвзятого отношения к Азербайджану со стороны администрации президента Джо Байдена, официальный Баку отказался от участия в переговорах с Соединенными Штатами, после чего процесс приобрел форму прямого диалога между Азербайджаном и Арменией. И, как выяснилось со временем, именно этот формат оказался наиболее результативным.
Несмотря на достигнутый прогресс, подписание мирного соглашения пока отложено, поскольку Армения еще не выполнила два ключевых условия Баку - изменение Конституции, исключающее наличие территориальных претензий, и юридическое прекращение деятельности Минской группы ОБСЕ. Ожидается, что эти вопросы будут решены в течение следующего года, что с высокой вероятностью позволяет говорить о заключении в обозримом будущем полноценного мирного договора.
Вопрос в том, насколько эта перспектива устраивает Россию. Судя по риторике кремлевских дипломатов, Москва стремится замедлить процесс подписания соглашения, настаивая на возвращении сторон к формату, в котором Россия будет играть центральную роль. Эта позиция, в свою очередь, коррелируется с политическими действиями Москвы в отношении Армении.
По имеющимся данным, Кремль активизировал работу с реваншистскими силами внутри армянского политического спектра, вновь муссируя вопрос статуса Нагорного Карабаха («Арцаха»), чтобы дестабилизировать в стране внутриполитическую ситуацию. Вероятные сценарии включают попытки возвращения к власти в Армении реваншистских сил посредством электоральных манипуляций или даже силового захвата.
Реализация такого сценария фактически приведет к срыву уже согласованного текста армяно-азербайджанского мирного соглашения и откроет путь к новому витку напряженности и возможной эскалации в регионе Южного Кавказа. В этом случае Россия вновь может попытаться выступить в качестве «единственного легитимного посредника», укрепляя влияние за счет управляемой дестабилизации.
Таким образом, критика, озвучиваемая Москвой в адрес официального Баку, полностью укладывается в контекст более широкой стратегии, направленной на сохранение роли России, как незаменимого участника региональных процессов, даже ценой подрыва мирного процесса. Из чего следует, что обеспокоенность России вызвана не столько судьбой армяно-азербайджанского мира, сколько перспективами собственного геополитического влияния на Южном Кавказе.
