В самом центре Баку, буквально в двух шагах от Дворца Гейдара Алиева, на днях рухнул потолок жилого дома. Обвал произошел на втором этаже здания по адресу: проспект Бюльбюля, 39. Этому дому 125 лет, он признан аварийным, хотя с улицы этого не видно: тщательно подкрашенный и выбеленный фасад выглядит вполне пристойно.
Зато внутри дома — труха, сырость и крысы.
Вечером 30 июня, когда жильцы находились в своих квартирах, раздался грохот, от которого задрожали стены. Многие подумали, что началось землетрясение, и поспешно выбежали на улицу. Позже выяснилось, что обвалился потолок. По счастью, на этот раз обошлось без жертв. Хотя для вконец обветшалого дома это не первый и, судя по отсутствию реакции властей, не последний тревожный сигнал.
За аккуратным фасадом скрывается гниль. И метафорическая, и буквальная. Сгнившие перекрытия, ржавые трубы, висящие провода, по которым стекает вода… Потолки подперты балками — их прибивали сами жильцы в отчаянной попытке оттянуть неминуемое обрушение потолка. Но балки не выдержали, треснули и рухнули. И жители дома вновь остались один на один с разрушениями, сыростью и страхом. И, как обычно, без помощи.
Некогда этот дом был адресом для уважаемых людей — профессоров, деятелей культуры, высокопоставленных государственных служащих. Но сегодня здесь живут только те, кому реально некуда идти. Те, кто обречен существовать среди крыс, плесени и системных отписок.
«Мы звоним в аварийную, и они уже узнают нас по голосу, - рассказывает жительница дома, 55-летняя Наиля. - Трубы текут, свет пропадает, канализация забивается, и так постоянно. Каждый день — борьба за выживание».
Десятилетиями в доме не проводился капремонт – в лучшем случае побелка стен и косметический «макияж» фасада, ведь дом выходит на одну из центральных улиц красавца Баку. Все остальное — сплошь разруха. Если обрушатся верхние этажи, здание сложится, как карточный домик. И если это случится ночью, оставит под обломками спящих людей.
Имран Велиев, еще один житель, говорит прямо:
«Потолки у нас сыпятся не первый раз. Мы пытались все чинить за свой счет. Но трубы гнилые, проводка течет, а от водоканала только и слышим — «перекрыли и уехали». И вот — обвал. К счастью, рядом никого не было. А если бы были дети?..»
На следующий день на место прибыли представители Министерства по чрезвычайным ситуациям и жилищно-коммунальных служб. Жильцов заверили, что власти в курсе. Впрочем, «в курсе» — не значит в ответе. Никаких решений, никаких обещаний. Районные власти либо в отпуске, либо «не на месте». А люди вновь остаются наедине с трещинами и обещаниями.
«Сколько же можно? – возмущается один из жильцов. - Мы каждый день живем с мыслью, что в любой момент крыша может обвалиться нам на голову. А в исполкоме нам говорят: «Ждите!» Чего ждать? Смерти? Обвала?» — растерянно разводит руками один из жильцов.
«Все приходят, снимают, записывают, - подключается к разговору еще один сосед. - Но пока кто-то не погибнет, ничего не изменится».
В Государственной службе по охране культурного наследия нам заявили, что здание не находится у них на балансе. То есть формально оно никому не нужно, вся ответственность переложена на жильцов. Но жители дома — не спонсоры капитального ремонта, они налогоплательщики, чья жизнь сегодня поставлена на паузу в ожидании неизбежной катастрофы.
Согласно закону «О местных исполнительных органах», обеспечение безопасности аварийного жилфонда является прямой обязанностью местных властей. Которые либо молчат, либо прикрываются формальностями. В водоканале нам подтвердили: состояние здания критическое. Но решения нет. Только латание, перекрытия и пустые выезды.
На официальные запросы редакции haqqin.az районная исполнительная власть не ответила. Ответственного лица, как водится, «не оказалось на месте».
Тем временем само здание, признанное памятником архитектуры, медленно рассыпается. Даже непосвященному становится понятно, что трагедия — это вопрос времени. Но до этого, похоже, никому нет дела.
Так что, если в следующем репортаже из этого дома вы увидите фотографии с желтыми полицейскими лентами, сиренами «скорой помощи» и спасателями под завалами, виновных будут искать – и обязательно найдут! – среди тех, кто не ответил, не приехал, не принял решения.
Но тогда уже будет поздно.
