Военные власти Мали предоставили лидеру переворота Ассими Гойте пятилетний президентский мандат, который может быть продлен «столько раз, сколько необходимо» и без проведения выборов. Переходный парламент страны одобрил этот шаг.
Пока критики путинского режима, что внутри РФ, что за рубежом, критикуют политическую модель, которую он выстроил в стране, в Африке у нее растет число поклонников. Правда, не во всех странах, а только в тех, кто попал в российскую зону влияния и разместил у себя воинские контингенты Москвы. Причем кремлевские шаблоны копируются настолько старательно, что порой даже слеза умиления наворачивается. «Принятие этого текста соответствует воле народа», - заявил Малик Диау, президент Национального переходного совета Мали. Что сразу вызывает воспоминания об истории с «обнулением» сроков российского президента, которое, как говорили тогда в Москве, было принято под давлением широких народных масс, заваливших Кремль письмами с требованием продлить сроки нахождения Владимира Путина даже вопреки действовавшей тогда Конституции РФ.
Так что совсем, видимо, немного осталось ждать того, что военные Мали и их гражданские союзники подобно российским коллегам начнут говорить нечто вроде «Есть Гойте – есть Мали, и другого нам не надо». А что, в Москве «патриоты от власти» ведь именно так про Владимира Путина и говорят.
Вопрос о возможности построения демократии в Африке – один из самых сложных. Современная политология формулирует ответ на него примерно так: демократия в Африке возможна, но в специфических формах, адаптированных к местному контексту. И при наличии внешних игроков, которым этот процесс совершенно не нужен, – любое африканское государство с зачатками демократии в политическом плане стремительно откатывается назад, к более привычному для него авторитаризму.
Что мы и можем наблюдать во всех странах Черного континента, которые попали в сферу влияния России, от Мали до Буркина-Фасо, от Нигера до Центральноафриканской республики. Иными словами, российское присутствие здесь является силой, которое демократическое развитие этих стран – пусть и с африканской спецификой, но все же – откровенно замедляет, способствуя возврату авторитаризма.
После серии государственных переворотов 2020-2021 годов в Мали появился сначала «Вагнер», а с нынешнего года его функции перешли к российскому Африканскому корпусу. Одним из результатов этого стало то, что в августе 2024-го Мали разорвала отношения с Украиной, обвинив ее в поддержке вооруженных повстанцев из сепаратистского «Движения за Азавад».
Москва полна решимости обустроиться в Мали всерьез и надолго. Российский бизнес строит здесь золотоаффинажный завод, страна – третий производитель золота в Африке, подписано соглашение по строительству АЭС малой мощности по российским технологиям, в год Россия поставляет правящему режиму 60 тысяч тонн нефтепродуктов, 30 тысяч тонн удобрений и 25 тысяч тонн пшеницы – всего на сумму более $100 миллионов. Иными словами, зависимость Мали от России растет с каждым годом, позволяя Кремлю готовить здесь плацдарм для дальнейших операций на Африканском континенте.
И все складывалось бы для Бамако и Москвы как нельзя более лучше, если бы не один нюанс – власти Мали контролируют лишь 30% территории собственной страны. Центральные регионы и приграничье с Буркина-Фасо и Нигером – за джихадистами из JNIM, связанными с «Аль-Каидой» и ISGS, «Исламским государством Большой Сахары». Север – за «Движением за освобождение Азавада», то есть за мятежными сепаратистскими племенами туарегов и иных арабских групп.
И конца этому противостоянию не видно, поэтому хунта в Мали держится по большей части именно на российских штыках, поэтому Кремль имеет полное право заказывать здесь ту «музыку», звучание которой ему наиболее понятно – авторитаризм, несменяемость власти, репрессии против недовольных, которых с каждым днем становится все больше.
Пока это помогает властям Бамако при военной поддержке Москвы более-менее удерживаться на плаву. Но как долго продлится эта ситуация и как эффективно продолжат здесь работать «кремлевские шаблоны» – никто сказать не может.
