В новейшем витке геополитических преобразований на Ближнем Востоке внимание аналитиков сосредоточено на неожиданных переговорах, которые, судя по публикациям арабских СМИ, ведутся между новым сирийским лидером Ахмедом аш-Шараа, более известным как Абу Мухаммад аль-Джулани, и представителями служб безопасности Израиля, в частности с «Моссадом».
Именно Объединенные Арабские Эмираты и Соединенные Штаты стали посредниками в этих неформальных контактах, а их итогом может стать беспрецедентный альянс, направленный против шиитской организации «Хезболла» в Ливане.
По сведениям источников, на встрече в Абу-Даби президенту Сирии был предложен пакет договоренностей, включающий признание его легитимности, военную и экономическую помощь от США, а также значительные инвестиции со стороны монархий Персидского залива в обмен на готовность Дамаска нанести военный удар по «Хезболле».
В центре обсуждения — так называемый «американский план по стабилизации Сирии», координацией которого занимается спецпосланник Вашингтона, посол в Турции Томас Баррак, активно курсирующий между Дамаском, Бейрутом и Анкарой, передавая предложения администрации Дональда Трампа и обсуждая сценарии перераспределения сил в регионе.
По утверждению Rayetium, идея борьбы с «Хезболлой» впервые была выдвинута в виде «регионального кризиса с военным измерением», требующего срочной интервенции. По мнению американской стороны, участие Дамаска в такой кампании не только нанесет удар по прокси-структурам Ирана, но и докажет готовность нового сирийского режима к интеграции в проамериканскую систему безопасности.
Сирия под руководством аш-Шараа может не только изменить стратегический ландшафт региона, но и получить реальные рычаги для укрепления своей власти. Как отмечается в сообщениях, «гипотеза заключается в том, что аш-Шараа не будет противиться сделке и проявит гибкость в ее урегулировании, если ценой станет всеобъемлющая политико-экономическая сделка, которая подтвердит его пребывание на посту президента на более длительный срок».
Особую роль в этом процессе отводят ОАЭ и Саудовской Аравии, которые, как утверждают источники, готовы финансировать действия сирийской армии или союзных формирований против шиитских отрядов «Хезболлы» в Южном Ливане и долине Бекаа. В качестве возможного инструмента рассматривается создание корпуса из иностранных боевиков — сектантских, радикальных, но способных при молчаливом согласии Запада вести жесткие уличные бои.
Наиболее сенсационным в изложенной концепции является вовлечение в нее государства Израиль. По информации Rayetium, глава Совета национальной безопасности Израиля Цахи Ханегби встречался с аш-Шараа в Абу-Даби — событие, которое еще несколько лет назад было бы невозможным даже теоретически. Израиль, очевидно, рассматривает возможность сокрушить «Хезболлу» руками нового сирийского режима, что избавило бы его от необходимости разворачивать масштабную и дорогостоящую сухопутную кампанию в Южном Ливане.
Внутри Израиля идея сотрудничества с новым сирийским лидером, некогда считавшимся одним из наиболее опасных джихадистских лидеров, уже вызывает внутренние дебаты. Но, как показала практика последних лет, в условиях изменчивой ближневосточной геополитики «враг моего врага» все чаще становится ситуативным партнером.
Этот дипломатический маневр разворачивается на фоне отсутствия полноценного американского посла в Сирии. По мнению источников, Вашингтон сознательно использует «серую зону» дипломатии, позволяя своему спецпредставителю действовать гибко и вне рамок традиционных форматов. При этом назначение аль-Джулани официальным партнером США по стабилизации Сирии — пусть даже с новой внешнеполитической повесткой — может вызвать напряженную реакцию в Иране, России и частично в Европе.
На столе переговоров уже лежит идея мести «Хезболле» — не как ответной акции, а как структурированного и институционализированного акта регионального пересмотра правил игры. Не исключено, что при определенных условиях эта концепция получит поддержку со стороны арабских государств и НАТО, если ее удастся упаковать в формат борьбы с иранским влиянием.
Таким образом, мы можем стать свидетелями кардинального разворота на Ближнем Востоке. Поскольку потенциальный альянс между Израилем и новым сирийским руководством - даже в косвенной форме - может стать крупнейшим сдвигом регионального баланса сил со времен «арабской весны». В центре этого стратегического замысла — не столько борьба за власть в Сирии, сколько стремление переформатировать региональную архитектуру влияния от Средиземного моря до Персидского залива.
