92-летний президент Камеруна Поль Бийя объявил в минувшее воскресенье, 13 июля, что будет баллотироваться на восьмой срок на октябрьских выборах. Бийя находится у власти с 1982 года.
Тяга к власти – страшная штука, которая не знает преград. Забываешь и о возрасте, и о неизбежных проблемах со здоровьем – все ради того, чтобы остаться в главном кресле и чувствовать себя в центре внимания, и, что важнее, в центре паутины финансовых потоков и политических интриг, которые ты сплел за четыре десятилетия пребывания у власти.
Правда, четыре десятка лет – это не только паутина, которую ты сплел, но состояние страны, в которой ты безраздельно правил. И хотя экономика Камеруна считается одной из наиболее развитых в Тропической Африке, но с каждым годом в ней все больше проблем, которые нарастают с ужасающей быстротой.
Сельское хозяйство составляет 22.3% ВВП, но занято в нем 70% населения, что однозначно показывает – производительность в этом секторе экономики крайне низка, механизация почти никакая, и по-прежнему царствует ручной труд и мотыга.
Камерун – это какао и нефть. Цены на какао на мировых рынках вроде бы и растут, но их экспорт из страны сокращается, старые плантации нуждаются в обновлении, а деньги на это не выделяются. С нефтью примерно такая же ситуация. Она дает 30% экспортных доходов страны, но с каждым годом ее добывают все меньше и меньше – месторождения истощаются, добыча ведется примитивным методом, на оборудовании, которое помнит еще времена той, старой холодной войны.
Обрабатывающая промышленность – тоже сплошной примитив. Разделка ценных пород на доски – максимум, на что способны местные деревообрабатывающие предприятия. А потом в пакеты и на экспорт. О более глубокой переработке и речи не идет, если не считать изготовление масок для туристов местными кустарями.
Из 51 350 километров дорог в Камеруне с твердым покрытием только чуть более 4 тысяч километров. Интернет доступен всего 5% населения, то есть никакой цифровизации нет и в помине, властям это не надо, а население просто не понимает, что это такое. Ну и еще пара цифр – 40% населения, около 8 миллионов человек, живут за чертой бедности. А безработица достигает 30%, в абсолютном большинстве среди молодежи.
Ко всему этому нарастают и другие проблемы. Большая часть современного Камеруна некогда принадлежала Франции. Поэтому местные жители в основном говорят по-французски. Однако северо-западная часть Камеруна находилась под протекторатом Британской империи. Соответственно, тамошние жители предпочитают говорить на английском, а сама эта территория называется Амбазонией.
В 1961 году в результате очень мутного референдума будущая Амбазония присоединилась к Камеруну. Предполагалось, что два субъекта образуют конфедеративное государство, где у Южного Камеруна и французского Камеруна будет равный статус. Однако сразу же после «воссоединения» большой Камерун дал понять: Камерун великий и единый, никаких вам автономий и особых правовых статусов. «Франкокамерунцы» ликвидировали автономию Южного Камеруна, упразднили большинство органов местного самоуправления и разоружили полицию. В общем, «возвращение в родную гавань» для Амбазонии превратилось в банальную оккупацию.
Как итог – местные сепаратисты объявили властям Камеруна в 2017 году войну, в которой погибло уже более 6 000 мирных жителей, а 700 000 человек, по данным Международной кризисной группы, стали «перемещенными лицами». А тут еще вооруженная экстремистская группировка «Боко Харам» из соседней Нигерии, которая регулярно совершает широкомасштабные рейды на север Камеруна, грабя и угоняя в плен местное население, а кроме того, периодически захватывая населенные пункты. И что с сепаратистами, что с экстремистами власти Камеруна ничего поделать не могут.
Полный застой, остановка в социальном и экономическом развитии, отсутствие адекватных реакций на внутренние и внешние вызовы – иными словами, «старческий маразм», заражающий страну апатией и нежеланием развиваться с самых верхов.
Причем во что это в итоге выльется, и к гадалке ходить не надо, – в социальные потрясения и большую кровь. Но Поль Бийя и окружающая его клика «камерунских старцев» об этом даже не задумываются. Президент больше трети каждого года проводит в дорогостоящих клиниках в Швейцарии. Он сказочно богат. Его очередная жена – Шанталь – на сорок лет моложе мужа. Что еще нужно, чтобы встретить старость. А Камерун… Бийя уже в таком возрасте, когда может сказать: «Да после меня хоть потоп».
