Вот уже несколько месяцев в сирийской провинции Сувейда, населенной преимущественно друзами, разворачивается политическая и идеологическая трансформация, заставляющая пересматривать прежние представления об этнических и религиозных меньшинствах на Ближнем Востоке.
Еще недавно религиозный лидер друзов Хикмет аль-Хиджри произносил речи о единстве Сирии и проклинал экстремизм. А сегодня его окружение размахивает флагами Израиля, а сам он фактически легитимирует израильское вмешательство, подводя идеологическую базу под потенциальное отделение этого региона от Сирии.
Столь разительная перемена с трудом поддается осмыслению, если рассматривать ее через призму рационального подхода или политического прагматизма. Это не эмпирическая логика, а политическая диалектика в самом ее изощренном виде. Простая и ясная картина раскладывается по слоям лишь для тех, кто понимает: ослабленная и раздробленная Сирия — это именно то, что десятилетиями соответствует интересам Государства Израиль.
С момента начала гражданской войны в Сирии израильтяне последовательно, хотя и негласно, поддерживали любую силу, способную ослабить режим Башара Асада — от светских оппозиционеров до джихадистских группировок. Однако поддержка эта была циничной и носила временный характер: сегодня исчерпавшие свой ресурс боевики, вроде Ахмеда аш-Шараа, Израилю уже не интересны. В их тени возникает новый козырь — карта секторального дробления Сирии, в рамках которого каждое меньшинство тянет на себя одеяло территорий, а Израиль выступает одновременно и спонсором, и арбитром выгодного ему хаоса.
В этом контексте друзы становятся очередной пешкой в игре, ставкой в которой является контроль над регионами, граничащими с Голанскими высотами. Израильское вмешательство, поданное как защита друзского населения от бедуинских и джихадистских угроз, на деле становится инструментом легализации утраты Сирией суверенитета над собственными землями.
В израильском политическом лексиконе друзы часто именуются «правильными арабами». И это неслучайно. В отличие от большинства арабских меньшинств региона, это максимально сплоченный, воинственный и хорошо организованный этнос. Друзы умеют защищаться, обладают опытом вооруженной борьбы и имеют доступ к оружию. Но именно эти качества делают их особо уязвимыми для эксплуатации — как в военном, так и в идеологическом смысле.
С другой стороны, бедуины, вступившие в столкновения с друзами, также не представляют собой пассивную силу. Это подвижные, агрессивные кланы с высокой степенью самоуправления, что делает конфликт неуправляемым и перманентным, что особенно важно для такого внешнего игрока, как Израиль.
История уже знает похожий эпизод: армия Южного Ливана (ЦАДАЛ), сформированная Израилем из ливанских шиитов, христиан и друзов в 80-х годах прошлого века, которая исполняла ту же функцию, что и сегодняшние прорежимные силы в Сувейде.
ЦАДАЛ сражался против палестинцев и левых движений, поддерживал израильскую оккупацию и получала от израильтян полное материальное и военное обеспечение. Но в 2000 году, когда Израиль решил вывести свои войска из оккупированного Южного Ливана, эта армия оказалась никому не нужной, а ее бойцы и командиры либо предстали перед судом Ливана, либо бежали в Израиль, где они были маргинализированы, обмануты и забыты.
Трагедия этой истории в том, что бывшие союзники Израиля вскоре стали ему в тягость, а их заслуги перед еврейским государством забыты. Мало того, эти люди стали объектом ненависти как для своих сограждан, так и для новой политической реальности.
Сегодняшние действия друзов в Сирии напоминают повторение этой истории. С той разницей, что уроки прошлого, похоже, забыты. Израиль, поддерживая определенную сторону, создает иллюзию протекции и стратегического союза. Но как только интерес будет исчерпан, произраильски настроенные друзы окажутся в положении, схожем с бывшими бойцами ЦАДАЛ – то есть изолированными, обвиненными в коллаборационизме и оставленными без поддержки.
И если Ливан тогда простил немногих, то Сирия не простит никого.
Политика Израиля на Ближнем Востоке строится по классическому принципу разделяй и властвуй. Под предлогом защиты меньшинств и борьбы с экстремизмом он расчленяет соседние государства, поддерживает конфликты и легитимирует территориальные захваты. Сегодня на очереди друзы. Завтра будет кто-то другой.
Неизменным же остается только одно: любой союз с внешним агрессором против собственного государства — это коллаборационизм, который, как учит история, не прощается.
Ни сегодня, ни завтра.
