В начале 2025 года Турцию потрясло громкое преступление: 24 января в стамбульском районе Кадыкёй 14-летний Маттиа Ахмет Минкуцци, сын итальянца и турчанки, был зарезан своими сверстниками. Эта трагедия вызвала широкий резонанс как в турецкой, так и в зарубежной прессе.
После происшедшего в центре общественного внимания вновь оказалась спорная статья Уголовного кодекса Турецкой Республики о так называемых «детях, вовлеченных в преступление». Всплеск обсуждений вызвал и новый инцидент — 8 сентября шестнадцатилетний подросток, предположительно связанный с ИГИЛ, напал на полицейский участок в Измире и убил двух сотрудников полиции.
Эксперты отмечают, что за последние годы в Турции все чаще фиксируются случаи, когда организованные преступные группировки используют в качестве исполнителей несовершеннолетних. По их мнению, рост числа таких преступлений делает пересмотр Уголовного кодекса практически неизбежным.
После убийства в Анкаре двадцатидвухлетнего Хакана Чакыра, совершенного его братьями в возрасте семнадцати и четырнадцати лет, министр юстиции Йылмаз Тунч также заявил о предстоящих изменениях в законодательстве. По данным местных СМИ, планируется ввести норму, согласно которой ответственность за преступления несовершеннолетних будут нести и их родители.
Согласно 6-й статье Уголовного кодекса Турции, каждый, кто не достиг восемнадцати лет, считается ребенком. Подозреваемые младше этого возраста определяются как «дети, вовлеченные в преступление», что влечет смягчение наказания. При этом несовершеннолетние младше двенадцати лет вообще не несут уголовной ответственности. В связи с чем в турецких социальных сетях возник закономерный вопрос: если шестнадцатилетний подросток, убивший двух полицейских в Измире, действительно был связан с террористической организацией, будет ли он судим как «ребенок, вовлеченный в преступление»?
Известный турецкий юрист Сулейман Ийигюн в комментарии для haqqin.az отметил, что квалификация нападения как теракта возможна только по итогам следствия. По словам Ийигюна, в Турции для несовершеннолетних, как и в большинстве европейских стран, предусмотрена система смягченных наказаний. Так, если преступнику от двенадцати до пятнадцати лет, суд запрашивает заключение судебных психиатров о способности подсудимого осознавать последствия своих действий. Если ребенок их не понимает, он освобождается от наказания, если же понимает, то получает до шести лет заключения с годом испытательного срока. У подростков в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет в первую очередь проверяют наличие серьезных психических отклонений. Отсутствие таковых приводит к тюремному заключению на 10-11 лет.
При этом в турецком «Законе о борьбе с терроризмом» содержатся положения, предусматривающие ужесточение наказаний.
«Если события в Измире будут квалифицированы как теракт, - отметил юрист, - то могут быть применены отягчающие статьи. Но даже в этом случае обвиняемый по 31-й статье Уголовного кодекса будет считаться «ребенком, вовлеченным в преступление» и сможет воспользоваться смягчением наказания».
Комментируя рост числа преступлений с участием несовершеннолетних, Ийигюн отметил, что использование террористическими организациями и преступными группировками «детей-киллеров» — практика далеко не новая. Но в последние годы, по его мнению, значительное влияние стали оказывать социальные сети и другие факторы, стимулирующие вовлечение подростков в акты насилия. По словам юриста, усилия Министерства юстиции, связанные с ужесточением наказаний, сами по себе проблему не решат. Необходимы новые методы интеграции детей в общество и профилактика насилия.
Местные СМИ утверждают, что шестнадцатилетний преступник из Измира не проходил подготовку в лагерях ИГИЛ, а обучался нападениям исключительно посредством социальных сетей.
В то же время эксперты обращают внимание на то, что умение обвиняемого сближаться с жертвой, чтобы выстрелить в упор, использовать автомобили в качестве укрытия, стрельба по полицейскому участку и мирным жителям с балконов, а также умелое обращение с гранатами указывают на наличие у 16-летнего преступника серьезной военной подготовки.
