В центре внимания ближневосточных и западных изданий остается история неудавшегося удара Израиля по предполагаемым лидерам ХАМАС в Дохе. Ситуация, ставшая причиной гибели катарского охранника и нанесшая удар по репутации Иерусалима, поставила больше вопросов, чем дала ответов. Ключевая версия, обсуждаемая в медиа Персидского залива, — настоящей целью атаки была вовсе не ликвидация руководителей ХАМАС, а срыв переговоров и демонстративное осложнение отношений с Катаром.
Издания Ynet и Yedioth Ahronoth цитируют представителей стран региона, которые прямо говорят: «Поведение Израиля было запятнано катарской кровью». В их понимании это означает, что военные в Иерусалиме не могли не учитывать риск присутствия в здании катарских сотрудников безопасности и тем не менее нанесли по нему удар.
Катарские источники настаивают: в момент атаки лидеры ХАМАС находились вовсе не в другой комнате, а в другом здании, а погибшие, включая сына аль-Хайи, занимались подготовкой материалов для встречи с делегациями Турции и Катара. Более того, провал мог быть гораздо более серьезным, поскольку незадолго до атаки была перенесена на час-два встреча руководства ХАМАС с высокопоставленным катарским чиновником, отвечающим за отношения с ХАМАС и Израилем, которого друзья и коллеги называют «господином Коэном» из-за его частых визитов в Израиль. Речь идет об источнике, близком к премьер-министру Катара и даже к эмиру, чья гибель в результате атаки еще больше обострила бы кризис.
Financial Times и Bloomberg делают акцент на политическом измерении инцидента. По их данным, атака пришлась на разгар обсуждений «плана Трампа», и потому последствия могли быть гораздо более разрушительными: гибель катарского посредника или даже членов правящей семьи превратила бы дипломатический кризис в катастрофу регионального масштаба. Официальная Доха пока не разрывает линию посредничества, однако вопрос о будущем ее роли остается открытым и напрямую зависит от гарантий Вашингтона.
После израильской атаки власти Катара установили вокруг руководства ХАМАС режим полной секретности. По сведениям телеканала Al-Jazeera, лидеры движения изолированы в охраняемом комплексе без доступа к телефонам и внешним контактам. При этом официальные лица намеренно не публикуют их фотографии, что порождает новые версии о возможных ранениях или потерях.
Любопытны оценки и внутри самого Израиля. Как отмечает газета Haaretz, высокопоставленные сотрудники разведки назвали процесс подготовки операции «несовершенным — и это еще комплимент». В их интерпретации речь идет о том, что обсуждение велось в спешке, без полноценного анализа политических последствий и без учета переговорного контекста. Решение было принято фактически единолично премьер-министром Биньямином Нетаньяху и министром обороны Исраэлем Кацем. Ранее рассматривались два варианта — наземная операция «Ночной поезд» под руководством «Моссада» и воздушный удар. Из-за сопротивления спецслужбы первый сценарий был снят с повестки дня, оставив только второй, который и был реализован.
В странах Персидского залива инцидент рассматривают как часть более широкой стратегии Нетаньяху. По словам региональных обозревателей, его расчет может быть связан не столько с военной необходимостью, сколько с желанием сорвать процесс переговоров и избежать давления на заключение сделки, связанной с заложниками. На этом фоне особенно контрастирует тот факт, что сразу после атаки США и Катар продолжили диалог. Делегация во главе с премьер-министром Катара шейхом Мухаммедом посетила Белый дом, и именно от гарантий Вашингтона зависит, сохранит ли Катар статус посредника.
Таким образом, мировые медиа сходятся в одном: операция в Дохе стала не столько демонстрацией военной силы Израиля, сколько политическим сигналом. Но для региона, где любая ошибка может привести к лавинообразной эскалации, цена подобных сигналов слишком высока. Вопрос о том, был ли удар провалом израильской разведки, политическим маневром Нетаньяху или комбинацией обоих факторов, остается открытым. И именно эта неопределенность делает последствия атаки куда более опасными, нежели сам факт разрушенного здания в Дохе.
