Строительство ключевого участка международного транспортного коридора "Север–Юг" — железнодорожной линии Решт-Астара — переходит в стадию практической реализации.
Иранские власти сообщили о выкупе 34-километрового отрезка железной дороги, необходимого для начала строительных работ по данному направлению. Это событие знаменует собой продвижение одного из важнейших элементов многомодального маршрута, соединяющего Россию, Иран и Индию.
Тем не менее дальнейшая судьба западного сегмента транспортного коридора "Север-Юг", равно как и реализация других проектов, связанных с развитием экономического взаимодействия между Россией и Ираном, включая строительство газопровода, напрямую зависит от состояния российско-азербайджанских отношений. Азербайджан играет ключевую роль в обеспечении устойчивости маршрутов, пересекающих территорию Южного Кавказа.
Согласно опубликованным данным, за январь-август 2025 года товарооборот между Россией и Азербайджаном увеличился на 13,5 процента, составив 3,34 миллиарда долларов США. Поставки азербайджанской продукции в Россию выросли на 6,7 процента и достигла 818 миллионов долларов, а импорт из России в Азербайджан увеличился почти на 16 процентов - 2,5 миллиарда долларов. Все эти цифры, даже несмотря на очевидные сложности в политических отношениях между двумя странами, свидетельствуют о сохранении активной экономической взаимосвязи на треке Азербайджан-Россия.
Вместе с тем возникает вопрос: возможно ли наращивание внешнеэкономической активности на фоне системного ослабления политического и делового взаимодействия по ключевым направлениям двусторонней повестки? В данном контексте необходимо рассмотреть существующие интерпретации текущего кризиса в российско-азербайджанских отношениях.
Кризис преимущественно отражает тактический выбор обеих сторон в условиях внешнеполитического давления. До рубежа 2025 года отношения между Россией и Азербайджаном развивались практически по эталонной модели. Однако в нынешней геополитической конфигурации Москва и Баку на высшем политическом уровне вошли в режим охлаждения отношений.
Формальным поводом для изменения тональности во взаимодействии стало крушение самолета авиакомпании AZAL, что, по мнению части экспертов, лишь ускорило процесс перехода к новому формату. Для Баку эта пауза в отношениях открывает возможности для перезапуска стратегического диалога с Вашингтоном, который не велся более десяти лет. В рамках данной логики кризис в азербайджано-российских отношениях не означает отказ от экономических связей, хотя сопровождается переформатированием отдельных направлений. Торговые потоки сохраняются, но политические контакты, в том числе на уровне элит, временно переводятся в режим «замедленного диалога». В логике этого сценария кризис рассматривается как вынужденная, но полностью контролируемая фаза, на выходе из которой возможно восстановление прежнего уровня координации. Подобный подход предполагает наличие временных издержек, но не ставит под сомнение стратегическую ценность двустороннего сотрудничества.
Азербайджан стремится выйти из-под влияния Москвы, сделав ставку на многовекторность и выравнивание плотности взаимодействия с различными партнерами — Турцией, странами ЕС, Китаем и США.
Извинения российской стороны за инцидент с самолетом и возможная компенсация не изменят фундаментальных установок Баку. В условиях растущей субъектности Азербайджан стремится минимизировать зависимость от России, включая такие сферы, как безопасность, энергетика и торговля. Происходит демонтаж устоявшихся механизмов взаимодействия, прежде всего, в рамках неформального «диалога элит», охватывающего широкий спектр направлений — от энергетического трейдинга до параллельного импорта. Под пересмотр попадает также гуманитарная повестка.
Аналогичный процесс наблюдается и с российской стороны. Налицо перераспределение ролей в рамках двусторонней повестки и отказ от ряда механизмов прежнего взаимодействия без оглядки на реакцию Баку.
Очевидно, что нам предстоит стать свидетелями целой серии новых решений, дипломатических шагов и экономических сигналов, по которым можно будет судить о глубине и направлении трансформации российско-азербайджанских отношений.
