Политический кризис, охвативший Францию, превращается в нечто большее, чем внутриполитические дрязги во властных эшелонах Пятой республики. На наших глазах складывается ситуация, которая может радикально изменить лицо Европейского союза. Провал попытки президента Макрона сформировать устойчивое правительство стал не просто проявлением политической слабости, а сигналом к тому, что старая архитектура французской (а, возможно, и европейской) политики близка к обрушению.
Сегодня партия «Национальный союз» Марин Ле Пен — уже не маргинальная сила, а потенциальный правящий игрок. Согласно опросам, ее поддерживает треть французских избирателей. Левоцентристы значительно отстают, а лагерь Макрона откровенно буксует. Прежняя тактика изоляции крайне правых — так называемый «республиканский фронт» — теряет эффективность. У избирателя больше нет страха перед Ле Пен. Зато у Брюсселя он только нарастает.
Сценарий, при котором Джордан Барделла, протеже Ле Пен, становится премьер-министром Франции, перестал быть фантастикой. Да, до абсолютного большинства «Национальному союзу» еще далеко. Но даже относительное лидерство может дать им рычаги влияния, которых у радикалов в Париже никогда не было.
В этой ситуации Европейский союз сталкивается с реальной угрозой изнутри. И проблема не в отдельных заявлениях Ле Пен о выходе из объединенного военного командования НАТО, о прекращении военной помощи Украине, о «раздувании конфликта» со стороны Макрона. Проблема в том, что Франция — ключевой игрок европейской политики, голос, определяющий курс ЕС по вопросам обороны, экономики, энергетики и внешней политики. И если этот голос сменит тональность, Европа кардинально изменится.
Не стоит забывать: даже без Франции Брюссель сегодня испытывает мощное давление со стороны популистов. Орбан в Венгрии, Фицо в Словакии, возможно, Бабиш в Чехии. В ФРГ «Альтернатива для Германии» добилась исторического успеха. В других странах — та же картина. А Марин Ле Пен, придя к власти, этот тренд легитимирует, сделав популизм не исключением, а нормой.
Для Украины последствия тоже очевидны. Макрон при всех его противоречиях был одним из тех, кто настаивал на сохранении военной поддержки. Ле Пен же — последовательный критик таких мер. Если Париж выйдет из «проукраинской оси», это поставит под сомнение не только поддержку Киева, но и единство Европы перед лицом российской угрозы.
Европа сегодня переживает момент истины. Франция — не просто страна-основатель ЕС, это мотор общеевропейской интеграции и одна из немногих стран, чья внешнеполитическая активность формирует в Старом Свете повестку дня. Но сегодня этот мотор захлебывается в топливе внутренней нестабильности, и нет гарантии, что завтра он не переключится на режим обратного хода.
Становится все более очевидным, что Макрон больше не контролирует ситуацию, что Ле Пен набирает силу и что официальный Брюссель нервничает. Но наверняка ясно лишь одно: как бы ни закончился этот французский эпизод, он уже стал головной болью объединенной Европы.
