«Мы располагаем лишь простым оружием, эта (проблема) преувеличивается», — заявил представитель движения ХАМАС телеканалу Al Arabiya сразу же после завершения саммита мира в Шарм-эш-Шейхе.
Ранее другой представитель ХАМАС в комментарии AFP исключил возможность сдачи оружия: «Передача оружия исключена и не подлежит обсуждению».
* * *
Это был исторический день. Благодаря усилиям президента Соединенных Штатов и посредникам из арабских стран, в том числе Катара, было достигнуто соглашение о трехэтапном прекращении огня между Израилем и ХАМАС. Сначала стороны останавливают боевые действия, затем происходит освобождение всех израильтян, удерживаемых в Газе, в обмен на освобождение палестинцев, удерживаемых в Израиле. Израиль уходит из Газы, начинается процесс восстановления, который займет от трех до пяти лет.
Это было 15 января 2025 года, президента США звали Джо Байден. До освобождения заложников, тогда речь шла о 33 израильтянах, дело не дошло. Уже в марте боевые действия возобновились с новым ожесточением.
Понятно, что премьер Нетаньяху ждал прихода в Белый дом куда более благосклонного к нему Дональда Трампа, и шансов на реализацию тогдашнего соглашения о прекращении огня не было. Нынче удалось больше, заложники на свободе, Израиль празднует и называет Трампа своим героем на века. По этому поводу устроены пышные дипломатические торжества. Но чему упомянутый случай учит, так это сдержанности в ожиданиях. И заявления именинника, американского президента, о том, что война окончена, явно преждевременны.
Можно напомнить и еще более яркий эпизод мирного урегулирования на Ближнем Востоке, который был увенчан вручением Нобелевской премии: в 1994 году ее удостоились премьер Ицхак Рабин, глава МИД Шимон Перес и лидер Палестины Ясир Арафат за заключение «Соглашения «Осло». Сильно поторопились.
После освобождения заложников предстоит новый этап «мирного плана Трампа»: демилитаризация и дерадикализация Газы. ХАМАС должен каким-то образом разоружиться, но с какой стати он будет это делать? Если из сектора уходит ЦАХАЛ, других сил, кроме ХАМАС и какого-нибудь «Исламского джихада», там не окажется. О появлении хамасовских патрулей в освобожденных от израильтян районах Газы уже сообщают медиа.
Предполагается, их когда-то заместят «временные международные стабилизационные силы», состоящие из американского, арабского и европейского персонала, но пока вообще непонятно, как эти силы создать, удастся ли это вообще и за какое время, и на основе какого международного мандата они будут действовать. Кому будет охота вступать в сложные, в буквальном смысле огнеопасные отношения с палестинскими боевиками, кроме израильтян? А как найти таких желающих среди арабов – неразрешимая загадка.
На далеком третьем этапе запланировано создание переходной администрации, «палестинского комитета» из местных технократов – авторитетных специалистов, не связанных с организациями палестинских боевиков. Откуда таким людям взяться, если вся общественная активность здесь тотально контролировалась ХАМАС, и с 2006 года никакой альтернативы этой организации не было? Противники просто уничтожались, и других знаковых фигур не было.
В общем, при всей глубокой человеческой радости от того, что к родным вернулись двадцать выживших заложников, неплохо сохранять трезвое осознание того, что война никуда не делась, она лишь, как не раз бывало, чуть притихла, ожидая момента, чтобы снова полыхнуть огнем. Пока ее противники не сделали ничего такого, чего не делали бы их предшественники – люди гораздо более скромные в оценках своей исторической роли и значимости. У них не вышло.
