Накануне премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф, выступая на военном параде в Баку, недвусмысленно указал на возрастающую роль Турции в мировых процессах. Что не преминул подтвердить ранее в своем выступлении на этом же параде турецкий лидер Эрдоган.
Да, в Баку Эрдоган подтвердил устоявшуюся оценку: Турция перестала скрывать свои амбиции и возвращает статус одной из ведущих держав, опираясь не на военно-политические союзы, а на собственную технологическую мощь.
Последние заявления турецкого министра промышленности и технологий Мехмета Фатиха Качыра, прозвучавшие на парламентских слушаниях по бюджету, обозначили курс, вызывающий тревогу у соседей Турции и интерес у военных наблюдателей: Эрдоган строит армию XXI века — с баллистическими ракетами, боевыми лазерами, стелс-истребителями и беспилотными флотилиями.
Ключевая цель Анкары — добиться полного технологического суверенитета и превосходства. Принцип, о котором сам президент Эрдоган говорит уже не первый год, воплощается в конкретных программах.
«Местное производство охватывает все — воздух, сушу, море и космос, - заявил Качыр, представляя обновленную стратегию. - Мы доведем уровень сдерживания до максимума».
Эти слова прозвучали на фоне напряженной региональной обстановки — обострения в Сирии, противостояния Израиля и Ирана, постепенного снижения американского влияния на Ближнем Востоке.
Центральное место в новом турецком арсенале занимает ракета TAYFUN — первый баллистический комплекс национальной разработки, дальность которого, по данным министра, увеличена в четыре раза — с 500 до 2 тысяч километров. Это не просто успех инженеров, а открытая демонстрация амбиций. Такой радиус практически охватывает почти весь Восточный Средиземноморский регион — от Афин до Иерусалима и от Багдада до Каира. Для союзников же Турции по НАТО это тревожный сигнал: Анкара создает ракетную систему стратегического класса, не зависящую ни от США, ни от Германии.
Следом идет программа KAAN — новейший турецкий истребитель 5-го поколения. Этот самолет должен заменить американские F-16, поставки которых США заморозили после 2019 года. На что Турция ответила зеркально, начав создавать свой самолет, свои ракеты и свои двигатели. KAAN интегрирует боеприпасы турецкого производства, включая ракеты «воздух-воздух» GÖKHAN с прямоточным двигателем, способные поражать цели на дальностях, сравнимых с американскими AIM-260.
Особое внимание уделяется беспилотным системам. Успех семейства Bayraktar вывел Турцию в число мировых лидеров в области ударных дронов. Теперь же речь идет о следующем этапе — автономных платформенных сетях. ВВС Турции получают KIZILELMA — реактивный беспилотник-истребитель, способный действовать в координации с пилотируемыми истребителями KAAN. На море внедряется беспилотная платформа SANCAR, а турбореактивные двигатели TEI уже устанавливаются на новые модификации Bayraktar TB3. Все это в совокупности делает турецкую армию все более независимой от импортных технологий, особенно американских и европейских.
Не менее масштабна модернизация, осуществляемая Турцией на земле и море. На финальной стадии поставок находятся танки Altay, собранные на турецких предприятиях с участием южнокорейских технологий. О чем недавно подробно писал haqqin.az.
Морской компонент усиливают корветы MİLGEM, часть из которых уже вошла в состав ВМС, а в лабораториях Анкары прошли испытания высокоэнергетической лазерной системы, способной ослеплять цели на дистанции от 5 километров и поражать движущиеся объекты в радиусе полутора километров. Для ближневосточных армий, привыкших к классическим артиллерийским дуэлям, это технологический скачок, принципиально меняющий логику поля боя.
Следует отметить, Турция превращает свою оборонную промышленность в фундамент национальной экономики. По данным Министерства промышленности, доля экспорта оборонной продукции уже превысила 5 миллиардов долларов в год, а к 2030-му может достигнуть 10 миллиардов. Анкара продвигает свои системы в Пакистан, Катар, Азербайджан, страны Центральной Азии и даже в Восточную Европу. С каждым новым контрактом растет политический вес Турции и уменьшается ее зависимость от западных военных поставщиков.
Судя по выводам западных аналитиков, президент Эрдоган строит систему, способную выдержать любой сценарий — от локального конфликта в Сирии до возможного столкновения в регионе Восточного Средиземноморья. Турция больше не позиционирует себя только как южный фланг НАТО, она создает собственную архитектуру безопасности, в которой главным принципом является автономия.
На этом фоне регион реагирует по-разному. В Израиле и Египте внимательно следят за тем, как Турция превращается в ракетную державу с амбициями на лидерство в исламском мире. В Иране царит настороженность, поскольку Анкара выходит на те же дальности поражения баллистическими ракетами, что и иранская программа «Саджиль». Ну а в арабских столицах смесь восхищения и беспокойства: Турция становится примером того, как средняя по размерам страна на глазах превращается в технологическую державу.
Все это укладывается в стратегию, которую Реджеп Тайип Эрдоган обозначил еще несколько лет назад на фестивале «Технофест» - «Независимость во всех сферах — в воздухе, на суше, на море и в космосе». Для Эрдогана суверенитет в технологиях — это новая форма суверенитета политического. И если когда-то Турция была зависима от чужих решений, то сегодня она сама проектирует и вооружает свое будущее.
Ближний Восток привык к тому, что новые силы, как правило, приходят в регион извне. Теперь же источник силы появился внутри региона, и имя ему — Турция.
