В Иране вновь вспыхнула волна гнева и отчаяния — на этот раз поводом стала смерть 20-летнего Омидa Сарлака, молодого оппозиционного активиста, ставшего символом непокорности духовной власти.
Его нашли мертвым в автомобиле на западе Ирана с огнестрельным ранением головы и следами пороха на руках. Полиция поспешила объявить это самоубийством. Однако иранская оппозиция уверена: юношу убили за то, что он сжег портреты верховного лидера Али Хаменеи и выложил видео в сеть.
Видеозапись, сделанная Сарлаком за несколько часов до смерти, мгновенно разошлась по иранским социальным сетям. На кадрах юноша сжигает фотографии Хаменеи под запись речи последнего шаха Ирана Мохаммада Резы Пехлеви. В своем последнем посте юноша написал: «Сколько еще нам терпеть унижения, нищету и раздробленность? Сейчас самое время показать себя, молодые люди. Эти священнослужители — всего лишь черный поток, который должна переплыть иранская молодежь».
Через несколько часов после этой публикации Омид был мертв. Власти поспешили заявить, что это «трагическое самоубийство», а государственные СМИ показали интервью с его отцом, который призвал граждан «не верить слухам» и «дать следствию сделать свою работу». Однако активисты утверждают, что мужчина говорил все это под давлением силовиков.
Похороны Сарлака превратились в массовую демонстрацию. Сотни людей скандировали «Смерть диктатору!» и «Смерть Хаменеи!» Полиция ответила арестами, но протесты вспыхнули в ряде городов, включая Исфахан, Мешхед и Керманшах.
Смерть Сарлака стала новым толчком для протестного движения, которое не утихает с 2022 года — со времени гибели Махсы Амини, молодой курдянки, убитой «полицией нравов» за неправильный хиджаб. С тех пор десятки активистов и журналистов были убиты или исчезли при «загадочных обстоятельствах».
«Факт того, что сегодня в Иране публично сжигают изображения верховного лидера, абсолютно беспрецедентен, — говорит Бахар Гандхари, директор по связям с общественностью Центра по правам человека в Иране (США). — За подобное можно оказаться в тюрьме, подвергнуться пыткам или просто исчезнуть без следа. Это говорит о том, что страх уходит и что молодое поколение больше не боится жертвовать собой».
Тем не менее студенческие активисты, традиционно являющиеся двигателем протестов, пока ведут себя осторожно. Редактор издания Amirkabir Newsletter, связанного с иранским студенческим движением, сообщил, что в университетах усилили контроль, и потому демонстрации временно отложены. «Но это ненадолго, — добавил он. — К концу года Иран ожидают серьезные выступления. Гнев людей из-за убийства тысяч невинных растет, общество переполнено возмущением».
Власти пытаются удержать ситуацию под контролем, арестовывая активистов и блокируя сети. Однако символический акт Сарлака стал вызовом самому ядру иранской теократии. Он напомнил, что за внешним спокойствием Ирана зреет опасный внутренний раскол поколений — между старой властью духовенства и новой цифровой и бесстрашной молодежью, которая уже не верит в идею мученичества, но готова умереть за право говорить правду.
В стране, где даже неосторожно оброненное слово может стоить жизни, огонь, который зажег Омид Сарлак, может стать началом новой главы. Не случайно на похоронах юноши один из протестующих выкрикнул: «Омид сжег портрет диктатора — теперь мы сожжем саму тьму».
