В ночь с понедельника на вторник после шести недель самого продолжительного шатдауна в американской истории Сенат США одобрил законопроект, который позволит возобновить работу правительства.
На фоне отмененных рейсов, обесточенных государственных учреждений и миллионов работников, оставшихся без зарплаты, достигнутый результат выглядит как спасение. Но политически это полная и безоговорочная капитуляция Демократической партии. Впервые за годы демократы открыто раскололись, а Дональд Трамп впервые после возвращения в Белый дом добился не просто политического успеха, а возможности публично утвердить свое превосходство над оппонентами.
Именно Трамп стал архитектором компромисса, отказавшись обсуждать вопрос продления субсидий Obamacare до тех пор, пока демократы не согласятся на временное финансирование без каких-либо социальных уступок. Когда стало ясно, что шатдаун разрушает национальную инфраструктуру и гражданскую авиацию, восемь сенаторов-демократов нарушили партийную дисциплину и проголосовали вместе с республиканцами. Так появилось необходимое большинство — 60 голосов против 40.
Для Чака Шумера, лидера демократического меньшинства, это стало ударом, возможно, самым болезненным за всю его политическую карьеру. Еще несколько дней назад Шумер уверял коллег, что не уступит ни при каких обстоятельствах. В понедельник вечером, за два часа до голосования, он собрал сенаторов и заверил их: «Мы не сдадимся». Но когда табло Сената зажглось цифрами окончательного голосования, стало ясно: сдались именно демократы.
В рамках компромисса, одобренного Сенатом, работа правительства будет профинансирована до конца января, четыре тысячи уволенных сотрудников вернутся на рабочие места, а новые увольнения будут приостановлены. Однако ключевой пункт, из-за которого демократы вообще пошли на конфронтацию, — продление субсидий Obamacare для 24 миллионов американцев — так и остался без решения. Республиканцы лишь пообещали провести в декабре голосование, правда, без гарантий его исхода.
Последствия шестинедельного шатдауна оказались для США катастрофическими. Сотни тысяч федеральных служащих остались без оплаты, тысячи рейсов были отменены, авиадиспетчеры отказывались выходить на работу, а Министерство транспорта вынуждено было сократить количество рейсов в десятках аэропортов на 4 процента. Для сотен тысяч американцев правительственный кризис обернулся личной финансовой катастрофой.
Но еще более тяжелым оказались политические итоги. Дональд Трамп, вопреки прогнозам аналитиков, выдержал давление. Более того, 47-й президент США сделал шатдаун элементом своей стратегии. Он сознательно усилил кризис, чтобы продемонстрировать несостоятельность демократов. И теперь, когда законопроект принят, президент шумно отпраздновал победу.
Прогрессивное крыло Демократической партии требует крови. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом назвал достигнутое соглашение «жалким», сенатор Берни Сандерс заявил, что одобренное решение — «ужасная ошибка», а председатель прогрессивной фракции в Конгрессе Грег Кассар пошел еще дальше, обвинив руководство Сената в «предательстве миллионов».
Организация Our Revolution, связанная с движением Берни Сандерса, официально призвала Чака Шумера уйти в отставку. К призыву присоединились девять членов Палаты представителей. Аргумент прост: 74-летний ветеран утратил способность удерживать фракцию и символизирует кризис старого партийного руководства.
Сравнение с уходом Нэнси Пелоси и неудачной президентской кампанией Байдена напрашивается само собой. Демократическая партия вступает в фазу внутреннего переформатирования. Поколение, выстроившее партийную систему вокруг компромиссов и парламентских процедур, сталкивается с новой волной — агрессивной, медийной, отвергающей любые «договоренности».
Шумер пытался защитить себя, напомнив о «жестокости Трампа» и о том, что шатдаун помог обратить внимание американского общества на проблемы социальной поддержки. Но внутри Демократической партии это звучит как не очень убедительное оправдание. Сенатор Дик Дурбин признал: «Жаль, что мы не смогли сделать больше». И хотя формально демократы добились частичного восстановления работы правительства, политическую битву, по сути, они проиграли. Причем главным образом из-за внутрипартийных разногласий.
На фоне нарастающего недовольства к Шумеру начинают присматриваться как к «уходящему политику». Его противники в Сенате говорят о возможном голосовании за смену руководства после промежуточных выборов 2026 года. Формально Чак Шумер останется сенатором до 2028-го, но его реальная власть уже под вопросом.
Пока демократы спорят между собой, Дональд Трамп укрепляет образ победителя. В Белом доме не скрывают удовлетворения: шатдаун стал доказательством того, что президент способен не только диктовать условия, но и выдерживать кризис, не теряя политического контроля. Трамп использует свою победу как инструмент мобилизации, когда каждая уступка оппонентов превращается в доказательство силы действующего президента США.
Половина американцев, согласно опросу Ipsos, обвиняет в шатдауне республиканцев, 43 процента — демократов. Но в восприятии избирателей-республиканцев Трамп — не тот, кто позволил системе остановиться, а тот, кто сумел перехватить управление и заставить его вращаться вокруг себя.
Компромисс, достигнутый вчера в Сенате, откроет правительственные учреждения и вернет зарплаты служащим. Но политически он закрепил новую иерархию сил, при которой президент диктует, а демократы реагируют. Прогрессивное крыло усиливает давление на руководство, а умеренные сенаторы пытаются сохранить остатки дисциплины.
После голосования Шумер заявил: «Американский народ не забудет жестокость Дональда Трампа». Возможно, и так. Но сегодня общество видит другое: пока Дональд Трамп управляет повесткой, демократы обсуждают, кто в этом виноват. И именно в этом главный итог не только шатдауна, но и новой эпохи американской внутренней политики, где достижение компромисса стало синонимом поражения.
