От КГБ к СГБ наша передовица

Эйнулла Фатуллаев

После одной из самых скандальных, почти детективных историй о криминализации азербайджанских спецслужб и диатрибы трехголовой преступной гидры Эльдара Махмудова, Хилала Асадова и Акифа Човдарова, не осталось никаких недомолвок о мотивах роспуска целого министерства, которое останется в людской памяти под аббревиатурой мнбХСС.

Кому-то это криминальное чтиво, попавшее на страницы разношерстной и довольно пестрой азербайджанской периодики, будет напоминать тщетную попытку реинкарнации примитивного советского ОБХСС, у кого-то вызывать ассоциации с жестоким СС, и мало кто будет вспоминать о наследии этой наводящей ужас трехголовой гидры, как о службе, стоявшей на страже государства, не говоря об обществе. Эти три омерзительные буквы – мнб, как и три головы, вызывавшие проклятья как у интеллигенции, так и у средних слоев населения, навсегда вычеркнуты из нашей памяти.

Лишь политическая воля президента позволила СМИ выполнить высокую миссию – социально-психологическую терапию, вывести из депрессии сотни тысяч людей, оказавшихся под пятой обыкновенного фашизма Эльдара Махмудова. Хотя правильнее было бы сказать, что Эльдар Махмудов выступил родоначальником новой разновидности фашизма – криминального чекизма, призванного к геноциду предпринимательского класса и интеллигенции.

Философия вопроса

За четверть века азербайджанцам пришлось во второй раз найти спасение в избавлении от господства структурированной, военизированной тайной полиции, направившей острие своего оружия против собственного народа. Если в первый раз, в далеких 90-х прошлого столетия, речь шла о тайной полиции метрополии – КГБ, олицетворявший великодержавный чекизм, то во второй раз азербайджанцы были угнетены своей национальной тайной полицией – МНБ, исповедовавшего криминальный чекизм.

Но великодержавный советский чекизм был порождением первосортной тоталитарной диктатуры, рождавшей выдающиеся поколения людей, которые искренне, отважно и страстно боролись за свои идеалы. А вот криминальный чекизм, взращенный заурядным советским милиционером Эльдаром Махмудовым, стал воспитывать целые поколения на идеологии мелкого зла или «потреблядства» - аморального потребительского отношения к своему государству и гражданину, идеи культивирования личного обогащения, как неотъемлемого права на самодостаточность. Если советский чекизм порабощал иноземные государства и народы для торжества социальной формации, которой безропотно служил, то криминальный чекизм был обращен против своего же государства и народа для торжества одной деидеологизированной корпоративной группы, претендующей на национализацию всей страны.

Если советский чекизм был сломан революцией снизу, то криминальный чекизм, растливший и превративший в руины сотни тысяч душ из нового Азербайджана, был уничтожен революцией сверху. Сосуществование с криминальным чекизмом было чревато самоуничтожением всей системы власти. И вот развалины «мнб» для нас - залог нашего искупления, нравственного и политического очищения и возрождения, ибо высокая доля ответственности за сосуществование с тайным злом лежит на всем обществе, которое позволило шпане из закоулков провинциальной советской милиции подвергнуть целую страну невероятному социальному эксперименту.

Ведь что такое философия безопасности в современном мире? Это не столько контроль над территорией, сколько защита ценностей. А криминальный чекизм был в первую очередь обращен против нашей социокультурной парадигмы, не говоря об универсальных человеческих ценностях.

Вот эти три демонические буквы «мнб», как и мифические «кгб» вселяли ужас в души азербайджанцев, воспринимавших этот институт власти в качестве оккупационного режима, приносящего в дом людей призрак страха, опасность смерти и неминуемость расправы, непредотвратимость разорения и естественной ненависти.

Историческую значимость для Азербайджана раскулачивания Эльдара Махмудова можно сравнить разве что с демонтажом статуи Феликса Дзержинского. И вызов, брошенный Ильхамом Алиевым криминальному чекизму, можно сравнить с героизмом свободолюбивой гурьбы в центре Москвы, рушившей последний столп испепеляющего зла первосортного тоталитаризма.

«Я избегаю государство, где у власти находится тайная полиция», - декламировал один из незабвенных советских диссидентов. Да, весьма справедливо – государство, в котором тайная полиция узурпирует политическую и экономическую власть, превращается в монстра. И гражданин считает этого монстра и такое государство чуждым себе. Он его презирает. И их разделяет неизгладимая пропасть. Спецслужба не должна подменять архаичную форму тайной полиции, которая по своей философии обращена против своего гражданина. Спецслужба должна стоять на страже ценностей – национальных и человеческих, и тогда гражданин сможет повернуться спиной к своему государству, будучи уверенным, что никто не посмеет вонзить нож в его спину.

Это что касается философии вопроса.

История вопроса

Даже после Беловежской пущи неосоветская власть в Азербайджане, формально объявившая о государственном суверенитете, не сумела избавиться от большевистской философии власти, которую олицетворяло андроповское КГБ. Но все же переходному муталибовскому правительству не хватило политической воли, дальновидности государственников и жизненной мудрости начать реформу советского КГБ.

Ни в период председательства советского партийного деятеля Вагифа Гусейнова, ни за короткий период правления закаленного «шестидесятника» Ильгусейна Гусейнова, КГБ так и не стал национальным и обособленным, находясь все еще в обойме советской чекистской системы, насквозь укомплектованной из выпускников «агентов влияния» российских гебистских школ.

Правда, надо отдать должное КГБ призыва Вагифа Гусейнова за проведенную в мае 1991-го года блестящую операцию «Кольцо», в результате которой все окрестности древней Гянджи были освобождены от первых отрядов армянских бородачей-экстремистов. Но в проведении этой миссии КГБ больше руководствовался не национальными приоритетами, а ясным пониманием тлетворного влияния карабахского очага для безопасности всей советской системы. Инстинкт самосохранения говорил сам за себя – неизбежный развал СССР начинался с Карабаха. КГБ стоял на страже советской системы, и здесь скорее сработал иммунитет самозащиты или защиты системы, нежели инстинкт национального самосохранения.

Неосоветский КГБ, стоявший одной ногой над исторической пропастью, а другой зацепившись за историческую постсоветскую реальность, апатично наблюдал за политической стихией и новыми революционными волнами, оставившими под собой переходную муталибовскую власть. Реформы не успели коснуться «государство в государстве» - КГБ, спрятанном глубоко в недрах советской власти. Комитет так и не смог перестроиться, не стал самодостаточным, следуя по заданному течению. Но из парализованного центробежными силами Центра директив больше не поступало – система, как и вся страна, трещала по швам.

На гребне новой революционной волны в кабинеты и коридоры КГБ пришли совершенно новые, непохожие на образ стального советского чекиста люди, вознамерившиеся сломать институт «пятой колонны» и построить национальную спецслужбу. Все началось с искреннего намерения избавиться от наследия великодержавного чекизма, что и нашло отражение в новом названии ведомства МНБ – революционная власть объявила о создании народной или национальной безопасности. Любая революция вершит правосудие именем народа.

Хотя в большинстве постсоветских стран правосудие началось с очищения кабинетов от агентов чекизма, но Народный Фронт предпочел люстрацию в КГБ и во власти не проводить. В беспокойные времена становления народного движения, еще в далеком 88-ом году КГБ успел нашпиговать Фронт испытанными в борьбе с зарождающимся диссидентством агентами и сексотами. И вот многие сексоты КГБ теперь оказались на вершине политического Олимпа. Они и стали горой против попыток очищения национальной власти от невидимых в прошлом рыцарей чекизма.

Итак, вывеску сменили, но люстрации испугались как огня. Самоочищения власти так и не наступило. Хотя, впервые за всю историю КГБ, в кабинеты МНБ пришли молодые люди с аналитическим складом ума и ясным пониманием острой необходимости трансформации тайной полиции, борющейся с вольнодумством в спецслужбе, стоящей на страже безопасности государства и ценностей общества. История правления молодых аналитиков, вступивших в неравную схватку с властью бывших советских сексотов, насчитывает всего несколько месяцев. Ибо власть сексотов в считанные месяцы ввергла в страну в пучину бедствий.

Мастеру власти и политическому гению, генералу спецслужб Гейдару Алиеву понадобились долгие годы титанических усилий, чтобы спасти то, что осталось от прежнего Азербайджана. Судьба уготовила мастеру власти тяжелейшее испытание – в эпоху, обуреваемую невиданными политическими страстями и жесткой геополитической борьбой, ему пришлось буквально на пустом политическом ландшафте, где разыгралась катастрофа, создавать новое государство.

И наивно было бы ожидать, что во времена ежедневных судьбоносных политических столкновений, перманентных мятежей и госпереворотов, неизменной попытки великих держав насадить свои интересы и приоритеты в кипящей как котел стране, на огне, раздуваемом ветрами с Запада, Севера и Юга, патриарху удалось бы создать полностью адаптированный к современным мировым реалиям госорганизм.

Конечно же, в бытность правления патриарха министр национальной безопасности Намик Аббасов – в прошлом журналист, переквалифицировавшийся во времена позднего брежневизма в контрразведчика – как по своему человеческому облику, так и по профессиональным навыкам был почти безупречным главой спецслужб, если его сравнивать с чудовищем Эльдаром Махмудовым. Однако по оценке опытных контрразведчиков период развала и деморализации системы начался именно при нем. Он в массовом порядке увольнял профессионалов, привлекал к работе дилетантов, провалил агентурную работу, увлекся коррупцией (со своим братом затеял прибыльный строительный бизнес)…

Более того, первые необоснованно политизированные уголовные дела и дилетантские фабрикации в духе «ежовщины» начались именно при Н.Аббасове. И конечно же, министр проявил непозволительные для главы спецслужб недюжинные политические амбиции, старательно лепя руками завербованных оппозиционных писак на страницах вражески настроенных Алиевым СМИ свой привлекательный образ лучшего преемника патриарха.

Власти ничего не оставалось, как избавиться от такого образа, отправив его куда-нибудь подальше для изучения наследия великого Тамерлана. 

И вот после этой в общем-то бесславной истории МНБ, во главе азербайджанских спецслужб оказался советский милиционер, который похоронил останки сгнившего трупа МНБ. Эльдар Махмудов выступил в роли могильщика переродившегося в криминальный чекизм советского гэбизма.

Теория вопроса

Детально разобравшись в философии и истории вопроса, нам предстоит ответить на главный вопрос – что же послужило главным толчком для коренного преобразования системы азербайджанских спецслужб? Махмудовщина – это не главная причина созревшей проблемы, а скорее всего следствие агонизирующего кризиса. Видимо, в системе спецслужб, которые так и не претерпели качественного преобразования со времен советского ГБ, существовали все предпосылки и условия для деградации и перерождения чекизма в системную уголовщину.

В этой системе отсутствовали жизненно важная с точки зрения сдерживания нездорового процесса прозрачность и механизм противовесов. Почти во всех странах мира, включая как ведущие и прогрессивные, так и государства авторитарного типа, деятельность разведывательных и контрразведывательных спецслужб институционально разграничена и обособлена. Объединение таких структур, как разведка и контрразведка, невыгодно, нерационально и в политическом смысле ошибочно как из-за громоздкости аппарата, так и отсутствия системы взаимного контроля и противовеса. Даже в СССР после Сталина решили разделить эти две сферы деятельности. А система противовесов осуществлялась между КГБ и ГРУ (военной разведкой).

Как известно в США действуют 16 разведслужб, в России – 5 (ФСБ, СВР, ФСО, ГРУ, ГУСП), в Турции – 2 (МИТ и КДГМ), в Иране – 2 (ЭТТЕЛААТ и КСИР), в Израиле – 3 (Моссад, Шабак, АМАН) и т.д.

Итак, решение о реструктуризации, разделении разведывательной и контрразведывательной деятельности – своевременное, четко выверенное решение, исходящее из мировой практики. У каждой спецслужбы должна быть своя строго очерченная сфера ответственности и закономерная тонкая специализация. Более того, руководству страны лучше получать информацию из двух источников, чем из одного. Еще одно преимущество разделения ветвей – наличие нескольких специализированных разведслужб не позволяет концентрировать гостайну в одних руках, и ослабляет роль спецслужб в госорганизме за счет их внутренней конкуренции и слежки друг за другом. То есть, новая система исключает вероятность вырождения и потенциального предательства, в чем и был уличен экс-министр нацбезопасности Эльдар Махмудов.

Вот поэтому в Азербайджане наконец и решили создать две отдельные спецслужбы – Службу Государственной Безопасности и Службу Внешней Разведки.

Но это вовсе не означает, что деятельность этих структур не будет пересекаться. И вот почему. В 1992 году службы внешней разведки стран СНГ подписали договор о том, что они не будут вести разведдеятельность на территории друг друга. Именно используя это соглашение, многие контрразведывательные службы СНГ, и в первую очередь ФСБ России, учредили специальные управления по СНГ. То есть, на территории СНГ разведдеятельность де-факто ведут контрразведывательные службы. Скажем, это всего лишь одна из деталей сложной деятельности спецслужб. Поэтому, безусловно, деятельность СГБ и СВР Азербайджана будет и должна координироваться, о чем поспешили заявить новые службы.

Вопрос о роли личности

Конечно же, можно создать самую совершенную разведслужбу, но если во главе спецслужбы вновь окажется человек, похожий на Махмудова или Човдарова, ставящий во главу угла интересы лишь личного обогащения, разорения предпринимателя и борьбы за сферы влияния в государстве, то результат будет таким же, как и с допотопным МНБ.

По велению, как писали советские журналисты, злополучной судьбы, так уж получилось, что я имел возможность наблюдать за двумя главами спецслужб Азербайджана, и могу довольно уверенно охарактеризовать новых людей, призванных на защиту безопасности государства и общества.

Начнем с главы СГБ Мадата Гулиева. Какие личностные качества требуются для главы СГБ? Конечно же, он должен быть патриотом. М.Гулиев – национальный герой Азербайджана, который с автоматом в руках защищал государство, восстанавливал правопорядок и боролся с бандитизмом. Этот бесстрашный человек получил несколько пулевых ранений, и готов с легкостью отдать жизнь за свою страну.

Он пассионарен, может переносить любые физические и моральные нагрузки. Сильный физически и духовно богатый человек. Бессребреник, для которого материальное – это вторично. С аналитическим складом ума, тонкий и дипломатичный, умеющий располагать к себе людей. Но вместе с этим в рабочих отношениях невероятно жесткий и бескомпромиссный. Умеет работать в команде, а если понадобится, и в одиночку. Хладнокровен, даже в крайне экстремальных ситуациях. «Мы не имеем права расслабляться», - это его фраза в самых критических ситуациях.

Более того, так уж сложилось, что М.Гулиев проработал руководителем практически всех департаментов МВД, включая Бюро Интерпола, и успел наладить порядок на наиболее уязвимом участке правоохранительных органов – Пенитенциарной службе. За считанные годы М.Гулиев превратил советские воровские тюрьмы в образцовые советские пионерлагеря. За спиной – огромный опыт работы оперативника.

М.Гулиев именно тот человек, кто сможет создать службу, состоящую из людей с чистыми руками и горячим сердцем.

Кто такой 38-летний Орхан Султанов? Мы учились с ним в одном вузе – в институте политологии и социального управления. Но будущий глава Службы Внешней Разведки ушел работать в спецслужбы. Он - кадровый разведчик. Интеллектуал, владеет несколькими языками. Человек с прогрессивным мировоззрением, западным мышлением. О.Султанов долгое время работал в посольстве Азербайджана в Великобритании, хорошо разбирается в международной политике, эрудирован, с глубоким аналитическим умом. Его характеризуют как весьма хладнокровного и рационального человека. До назначения главой СВР работал исполняющим обязанности начальника Управления внешней разведки МНБ.

Холодный анализ и справедливая оценка личности новых глав азербайджанских спецслужб сильно обнадеживает и внушает оптимизм относительно будущего государственной безопасности, которая наконец оказалась в чистых, не испачканных и надежных руках.

Не верю! Не обессудьте, но осмелюсь сказать – что так не хочется верить в то, что М.Гулиев или О.Султанов могут снова воссоздать порядки тайной полиции, обращенной против собственного народа.

Президент призвал их для того, чтобы они покончили с наследием великодержавного чекизма и криминального гэбизма. Так хочется верить в то, что для них безопасность – это защита ценностей. Наших с вами ценностей!

Неужели начался новый отсчет времени в истории азербайджанского государства в государстве? Пока что очень хочется в это верить!

10972 просмотров