На ринге депутат Агаджан Абиев и великий боксер Мохаммед Али депутаты не остаются в истории

Акпер Гасанов

Вице-президенту Федерации бокса Азербайджана, депутату Милли Меджлиса Агаджану Абиеву в следующем году исполнится 80 лет. Он, безусловно, имеет определенные заслуги в любительском боксе. Хотя его сложно назвать именитым боксером - званий чемпиона СССР и заслуженного мастера спорта он за свои 80 лет не удостаивался. По союзным меркам это был весьма посредственный боксер.

Зато Абиев завоевал признание в качестве судьи международной категории. Плюс он является автором изобретения "Электронное устройство для подсчета очков при судействе соревнований по боксу». Наконец, Абиев сделал блистательную карьеру, но не на ринге, а в качестве чиновника, причем не собирающегося никуда уходить по собственной воле.

Жизненный путь Абиева не представляет никакого интереса не только для Азербайджана, но и для мирового профессионального бокса, о нем никогда не будут снимать фильмов в Голливуде, да и в целом это классический «первый парень в Зардабе». И вот он решил, что вправе заявить – Мохаммед Али ничего не сделал для мирового спорта и олимпийского движения. Более шокирующее заявление о великом Али вряд ли вообще можно сделать.

Вынужден напомнить профессору, что Мохаммед Али, тогда еще Кассиус Клей, стал чемпионом Олимпиады 1960 года в Риме. Причем было ему тогда всего 18 лет, и в финале Кассиус победил опытнейшего Збигнева Петшиковского из Польши, который был на девять лет старше Клея и имел в своём послужном списке 230 боёв. Одна эта победа Клея говорит о том, что он внес в историю олимпийского движения гораздо больше, чем сотни абиевых – Ахадов и Агаджанов, вместе взятых (!), которым и не приснилось бы участие в ринге на Олимпиаде.

И еще. Общеизвестно, что Клей долгое время с гордостью носил золотую олимпийскую медаль, и однажды зашёл в ресторан в родном Луисвилле — это было заведение, где не обслуживали «цветных». Он попросил меню, но ему отказали и попросили уйти, на что Кассиус показал пальцем на свою медаль и сказал, что он олимпийский чемпион, но его вновь отказались обслужить. По словам его брата Рахмана, Клей был так расстроен, что отправился на мост через реку Огайо и выбросил свою медаль в воду. Прошли десятилетия, и на летних Олимпийских играх 1996 года президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч провёл повторную процедуру награждения, вручив Мохаммеду Али дубликат потерянной им медали.

Вряд ли это произошло, если бы в МОК сочли, что Али не имеет заслуг перед олимпийским движением. Вряд ли Агаджан Абиев более компетентен в этом вопросе, чем многолетний глава МОК Самаранч. Нашему профессору неплохо было бы напомнить, что именно Мохаммеду Али было доверено зажечь огонь Олимпиады 1996 года.

Что до общего вклада в мировой спорт, то тут вообще сложно понять, с какого перепугу Абиев решил отрицать очевидное?! Ведь любой мало-мальски сведущий в боксе специалист может рассказать Агаджан муаллиму о том, что Али изобрел собственный, неповторимый стиль ведения поединка. Он «танцевал» вокруг противника на носках с опущенными руками, провоцируя оппонента на размашистые удары, от которых уверенно уклонялся.

Многие будущие чемпионы пытались подражать стилю Али, но мало у кого что-то получалось. Он так и остался в истории бокса величайшим чемпионом. По окончании карьеры был включён в Зал славы бокса (1987) и Международный зал боксерской славы (1990). 

После перечисления всех этих общеизвестных фактов трудно понять, зачем Агаджану Абиеву нужно было делать столь скандальное заявление?! Крайне некрасиво выглядит и его заявление о заработках Мохаммеда Али. Великий боксер с лихвой, через кровь, боль и пот отработал каждый доллар, выплаченный ему в качестве победителя боя. При этом Мохаммед Али тратил огромные суммы на благотворительность. Так, во время торжественной церемонии по случаю окончания карьеры ему был вручён памятный бриллиантовый перстень, который Али подарил девочке-инвалиду в тот же вечер. Мохаммед использовал свою популярность для помощи нуждающимся, он обращался к обеспеченным людям с просьбой последовать его примеру, и ему мало кто отказывал.

Даже после того, как у него обнаружили болезнь Паркинсона, Мохаммед Али продолжал жертвовать на благотворительность. Помогал он и мусульманским организациям. А кому, когда и сколько пожертвовал Агаджан Абиев? Да и насколько вообще правильно критиковать величайшую личность, мусульманина, благодаря примеру которого огромное количество детей во всем мире решили стать боксерами спустя всего несколько дней после его ухода, оплакиваемого всем миром?! Для меня ответ на этот вопрос очевиден. Но у Агаджана Абиева, как видим, свои представления не только о том, кто внес вклад в мировой спорт, но и о том, что правильно с точки зрения морали.