Искали убийцу Искендерова. Не нашли... И повесили на жену наше расследование

Лев Аскеров, автор haqqin.az

На столе лежат документы прошедшего судебного процесса по делу гражданки Халиды Искендеровой, убившей своего мужа, известного в столице чиновника, заместителя начальника БТИ Физули Искендерова. Судя по материалам, убивала она его жесточайшим образом. Нанесла 19 ножевых ран!.. Аж кровь стынет. Да вот, дорогой читатель, стынет она ещё по совсем другим обстоятельствам…

По этому уголовному делу суд приговорил Халиду Искендерову к 18-ти годам тюремного заключения. Согласитесь, для женщины средних лет назначенный срок равносилен высшей мере наказания. Многие из вас скажут: «Убийце – поделом! Даже мало!» Кто бы спорил?! Убийца должен ответить за пролитую кровь. Должен, если он в действительности, по всем выявленным следователем фактам, лишил человека жизни. Подчеркиваем – по всем выявленным, неопровержимым объективным и субъективным свидетельствам. Иначе тот, чьи руки на самом деле в крови убиенного, может избежать заслуженного наказания. И вот тут-то, судя по прочитанным аккуратно подшитым в папках документам, что-то у нас не склеивалось.

Из всего выходило, что в основу уголовного досье следствие, по сути, положило показания ребенка. Не постороннего, а собственного. Собственной дочери Аманы, которой на момент той трагедии, было неполных 14 лет и в то роковое утро 1 сентября 2014 года она находилась дома. И дело не в том, что девочка была несовершеннолетней. Её показания могли бы стать решающими и законными, если бы… Если бы они не были получены следователем Мушфигом Аббасовым спустя восемь месяцев после убийства. Хотя по большому счету, убойность показаний Аманы имела бы законную силу и через 10 лет. Тут главный, так сказать, прокол Мушфига Аббасова, в бесчеловечном смысле этого слова выказывающим, если хотите, его недобросовестные  намерения и заранее продуманный умысел, крылись в другом. А именно…

… Утро 30 апреля 2015 года. В коридоре городской прокуратуры, у кабинета следователя М.Аббасова, дожидаясь его приглашения, сидят Халида Искендерова, её 14-летняя дочь Амана и их адвокатесса Эльмира Мамедова. М. Аббасов вызвал их к себе на какую-то таинственную очную ставку. Наконец, дверь отворяется. «Искендерова, проходи!» - Амана сжимается.

«Спокойно, девочка, - шепчет мать. - Это дело быстрое. Сейчас вернусь, - чмокнув прильнувшую к ней дочь в волосы, говорит она и вместе с адвокатессой исчезает в сером, как чешуя змеи, проёме. Не прошло и минуты, как из того прикрытого дверью зловещего пространства донёсся полный злобной ярости голос следака: «Сука! Убийца! Ты всё равно подпишешь мне явку с повинной. Никуда не денешься! Мне всё известно! Ты арестована! В камеру её!..» - приказал он уже стоящим там наготове двум молодчикам. Заламывая руки и тыча мощными пятернями женщину в грудь и спину, они выталкивали её в коридор, а вслед им нёсся гневный рык Аббасова: «Ты там у меня быстро запоешь!» Как ужаленная вскочив с места, Амана с разрывающим сердце девчоночьим визгом – «Мамочка! Мама!» - бросилась к ним. Но на пути её встала адвокатесса Эльмира Мамедова. С трудом успокоив бьющуюся в её руках девочку и дав ей кем-то услужливо принесенный стакан холодной воды, Эльмира-ханум с доброжелательной вкрадчивостью стала внушать Амане, что ничего страшного не произошло и поглаживая ее по головке, жарко шептала:

- Милая… Хорошая моя… Не надо так нервничать… Маму твою отпустят, если, конечно, ты захочешь этого. Именно ты! – повторила она и с горестной сочувственностью ввернула: «Если не хочешь, чтобы она находилась в камере с одними вонючими мужиками», - задушевно врала Эльмира ханум.

- Не хочу! – в ужасе округлив глаза, выдохнула Амана.

- Тогда скажи дяде Мушфигу, как мама ругалась с папой… И если ты только скажешь, что она со зла, именно со зла сделала… Он отпустит её… Тем, кто что-то делает со зла, ничего не бывает. Их без всякого освобождают, - нежно обняв девочку, нашёптывала она.

Финт следователя Аббасова

Миру давно известно, что у сотрудников, ведущих следствия по тем или иным делам, как правило, имеются работающие на них адвокаты и с садистскими наклонностями выбивальщики признаний, которые, услаждая свою болезненную прихоть, не без удовольствия, в камерах, куда их подсаживают, выколачивают нужные показания из тех, кого следователь назначил в виноватые. Но откуда это было знать девочке? Ей хотелось, чтобы мама вернулась и они вместе пошли домой…

Приобняв потрясенную Аману, «добрейшая» адвокатесса Мамедова завела её в кабинет следователя. Победно кивнув ему, мол, «глупышка готова», она осталась слушать и видеть, что Аббасов ей наговаривал, а девочка старательно записывала. «Теперь здесь напиши своё имя, фамилию... Проставь дату… Распишись…» Дождавшись, когда ребёнок это сделает, он, едва сдерживая радость, выхватил из-под её рук заветный протокол и поспешил к начальству. «Теперь маму отпустите?»-  крикнула ему вдогонку девочка. Но ему уже было не до неё. А как же! Дело, наконец, раскрыто! «Висяка» как не бывало! Очевидец происшествия показал: убийство совершила сама потерпевшая - Халида Искендерова…

Охвативший следователя восторг остудил заместитель прокурора города.

- Ты в своём уме, Аббасов!?.. – просмотрев представленный ему протокол, воскликнул он.  - Она несовершеннолетняя и должна давать показания в присутствии официального своего представителя… Это вопиющая беззаконность! За такое, если оно дойдет до генерального, он нас пинками отсюда вышибет!  

Итак, арестованная по делу об убийстве мужа и в 11 часов дня водворенная в камеру Халида Искендерова на основании показаний своего ребёнка из потерпевшей превратилась в главную подозреваемую. Холодный душ от начальства уже не мог остановить ретивого следака. Чтобы придать своему, так сказать, хитроумному финту правомерность и законность, он для Аманы из соответствующего отдела столичной исполнительной власти требует представителя, чтобы уже в его присутствии провести с ней допрос. Забегая вперед, скажем: первоначальный протокол показаний девочки с её подписью таинственным образом исчез. В судебном деле его не было…

Представитель из ИВ явился в прокуратуру в 15.00. Халида Искендерова уже в камере целых четыре часа. И всё это время Амана, дожидаясь матери, некормленая и напуганная находится в кабинете Аббасова…

Наконец, повторный допрос. Он до деталей запечатлен на видеозаписи, которая демонстрируется судье, ведущего процесс и которая, явно озадачила его. В кадре следователь диктует Амане нужные ему показания, исправляет их, задаёт наводящие вопросы, сам описывает сцену происшествия… Девочка устало кивает головой. «Мне было всё равно. Мне только хотелось поскорей увидеть мамочку», - всхлипывая, вспоминал ребёнок.

В то хмурое утро…

22 апреля за 8 дней до вышеизложенного Мушфиг Аббасов почему-то, вероятно. в рамках уже мысленно выстроенного им «сценария», вновь решает провести дополнительный осмотр места трагедии. Это, заметим, третий по счету подобный осмотр. Первый был проведен по горячим следам, в пасмурное утро дня убийства. Эксперты вместе со следователем Низаминской полиции О.Ахмедовым и понаехавшими в особняк Искендерова высокими чинами из правоохранительных органов шли по следам показаний Халиды Искендеровой.

-…Муж пошел к машине. Там, в бардачке, как он сказал, лежали деньги. Они мне нужны были, чтобы поехать к больной матери. Он еще не был одет и ему было удобно пройти в гараж не через парадный выход дома и пересекать двор, а прямо из прихожей спуститься по ступенькам, ведущим в гараж… Прихватив пульт, чтобы открыть замок на двери машины, он легко, вприпрыжку, сбежал вниз… Не помню, однако не прошло, кажется, и двух минут, как оттуда раздался истошный крик мужа…

По мере изложения ею события преступления эксперты снимали оставленные отпечатки рук и в специальные пакетики со всех мест собирали кровь.  Её было очень много.

-... Я стремглав бросилась вниз… Молодой человек атлетического сложения в натянутой на голову маске пинал истекающего кровью Физули… В руках у мужа были два шампура. Он ими, видимо, отбивался от этого мерзавца. Я кинулась на убийцу. Он отшвырнул меня и ножом, что был в его руках, полоснул меня по руке. Однако я успела сорвать с него маску. Это был незнакомый мне мужчина. Сказал, что убивать меня не собирается и, схватив меня, вывел во двор к парадному входу дома. Он явно не знал, что есть другой ход в дом из гаража. Затащив меня вовнутрь, он приказал повести его в ванную, чтобы смыть с себя кровь. Тут появилась дочка. Я очень испугалась за неё, потому что он тут же спиной заслонил её и приказал мне принести все имеющиеся драгоценности. Что я и сделала. Ради дочери я готова была на всё… Отдала шкатулку со всем, что в ней было. Потом уже мне показалось странным, что он попросил только драгоценности. Будто знал, что мы с Физули не держим наличных…

Домашники убиенного, которые затем, по мнению следователя городской прокуратуры Мушфига Аббасова, были подброшены ею на место разыгравшейся трагедии; сорванный с убийцы оберег, которого домочадцы никогда не видели на Искендерове; черная маска из плотного материала; пульт для открытия запертых дверей автомобиля, который был обнаружен в кармане убитого; схема мест, где следственная бригада обнаружила кровь; фото с порезом на руке Искендеровой и фото неизвестных мужских следов, похожих на спортивную обувь - стали вещдоками.

А взятые образцы крови, отосланы в лабораторию на соответствующее исследование. Затем, по описаниям Халиды, Аманы и соседа, видевшего этого парня незадолго до убийства, а также работника из возводимого неподалеку строения, тоже обратившего на него внимание, был составлен фоторобот предполагаемого убийцы. Вырисованные портреты неизвестного субъекта мало чем отличались между собой, хотя каждый из них описывал его отдельно друг от друга. Кроме того, двое последних подметили на нём кроссовки, следы которых были обнаружены во дворе и в доме Искендеровых. На них даже невооруженным глазом просматривалась характерная грязь стройплощадки.

Возникло несколько версий случившегося. Одной из них была та, что в то роковое утро между супругами возник скандал и Халида в порыве гнева раз-другой ударила мужа ножом. Тот бросился в подвал к машине, чтобы отправиться в больницу, а она за ним, и около машины добила его. Нанесла 19 ножевых ран… Если это так, то ступеньки лестницы, ведущей из дома в подвал, должны быть в крови Физули Искендерова. Их опомнившаяся супруга могла смыть до приезда полицейских.  

Версия, какая бы она не была, подлежит обязательной проверке. Чтобы исключить её или подтвердить, следователь районного УВД О.Ахмедов совместно с криминалистом при понятых и участковым произвел повторный осмотр. Это было сделано им 6 сентября. То есть, всего через 5 дней после произошедшего. Осмотр производился с использованием специальной криминалистической техники - ультрафиолетовой лампы марки «OLD-41», от света которой не скроется даже ничтожное пятнышко замытого следа крови. Тем более, если это имело место буквально на днях. Криминалист дважды - сверху вниз и обратно – прошёлся по ступенькам лестницы, но так ничего и не обнаружил…

А вот спустя семь с лишним месяцев после того кровавого преступления, Мушфиг Аббасов с другим экспертом (?), на одной из ступенек той лестницы обнаружил-таки капельку, чуть ли не свежей крови покойного. Мистика? Или дело «шаловливых» рук, работавших на сюжет выношенного следователем сценария?..

Чьи же пальчики, чей портрет и чья это чужая кровь?   

Была и другая версия. Убийца со стороны. Он совершил это злодеяние, чтобы свести счёты с Физули Искендеровым, который занимал руководящую должность в известной всем коррумпированной структуре. Но сколько мы не рылись в папках досье, представленного следователем суду, нам так и не удалось обнаружить той линии, что напрочь отметала бы означенную версию или, напротив, - подтверждала бы её. Будь последнее, на скамье подсудимых томилась бы, наверняка, не гражданка Х. Искендерова…

Но по режиссерскому замыслу плохого драматурга Аббасова, непонятно почему, а возможно, и по чьей-то небескорыстной просьбе, героиней-злодейкой он назначил Искендерову. И это отнюдь не предположение, а факты. До зловредности упрямые и неудобные для обвинения факты. Ведь в делах мы не нашли ни фоторобота того неизвестного человека, ни изъятой на месте преступления маски, которая опосредованно могла рассматриваться, как деталь орудия преступления, а главное, подчеркнём, самого орудия преступления. Не был найден и хозяин тех кроссовок, следы которых сыщики зафиксировали на месте преступления. Не проливался свет и на ту личность, оставившую там отпечатки своих пальцев… Скажем больше. Независимая Московская экспертиза парламентского Центра «Комплексная безопасность Отечества», изучив представленные материалы,  выдала своё компетентное заключение, под которым стоят подписи трёх профессоров, светил мировой криминалистики. В одном из их выводов говорится, что по характеру нанесенных ран их мог сделать человек, обладающий большими физическими данными, но никак не женщина…

Перечислять можно ещё долго. Однако мы остановимся на самом убойном из фактов. Эксперты, исследовавшие изъятые образцы крови, установили, что в нескольких из них находилась кровь 2-й группы, которая никакого отношения к членам семьи Искендеровых, не имеет. У них у всех 1-я группа. По всему выходило, что в гараже, во дворе и в самом особняке жертвы орудовал некто третий. А вот кто?!

Этот само собой напрашивающийся вопрос повис многозначительной таинственностью. И как явствует из всего, он не рассматривал ни версию «убийцы со стороны», ни другие, не менее значимые, на которых, чтобы не утомлять читателя пространностью публикации, мы останавливаться не станем. Но мог ли на них и на цепь иных очевидных нестыковок, притянутых за уши фактов и противоречий, не обратить внимание судья? Мог, конечно… Однако, опять-таки, по маячившей за всем этим делом таинственной тени, ему, видимо, легче было приговорить женщину к 18-ти годам тюремного заключения…

…И мне припомнился тот давний случай, и тот, пострадавший за Чикотило, человек. Неутешительные, а если быть точным, мрачные мысли овладели мной. Выходит, что, помещенная на коленкор обложки строчка с золотым тиснением «ЗАКОН», к человечности, в его практическом применении, ровным счётом никакого отношения не имеет. Он работает на утверждение, высказанным, ещё во времена Калигулы и Нерона, неким прикормленным философом из судебных стряпчих -  Dura iex,sed iex (Закон суров, но он Закон). Человечность или его противоположность в закон вносит Человек. В этом же более чем странном деле Человека не видно.

11442 просмотров