Нефтяная иллюзия одного месторождения наше расследование

Джейхун Наджафов, собкор

Примерно месяц назад власти Казахстана публично пообещали в конце октября этого года, то есть уже через неделю, начать добычу на самом дорогом нефтяном проекте в мире - месторождении «Кашаган». Новость эта важна не только для Казахстана как владельца месторождения, но и для Азербайджана, через территорию которого транспортируется до 4 млн тонн казахстанской нефти в год.

В связи с предстоящим нефтяным событием мирового уровня нашу страну в первую очередь интересует, какой дополнительный объем транзита нефти из Казахстана предполагается и способны ли будут наши транспортные ресурсы пропустить его.

«Кашаган» был открыт в 2000 году как одно из богатейших нефтяных месторождений в мире. Первоначально официально объявленный объем углеводородного сырья здесь составляет 1,5 млрд тонн. Баку сразу же предложил свои услуги для переброски миллионов тонн нефти по азербайджанским транспортным и энергетическим коммуникациям, в том числе с помощью танкеров большого водоизмещения.

В сентябре 2016 года министр энергетики Казахстана заявил, что уже начат монтаж четырех буровых установок. Казалось, астанинские правительственные чиновники наконец раскроют финансово-экономические перспективы, ожидающие прикаспийские страны с приходом кашаганской нефти. По идее, задействование этих необъятных углеводородных залежей должно вывести Казахстан в пятерку крупнейших нефтяных держав мира, определив его в один ряд с Саудовской Аравией, Ираном, Кувейтом и др.

Но и сегодня, буквально накануне появления первой кашаганской нефти, никто ничего, кроме двух-трех весьма предварительных цифр, об этих грандиозных залежах не знает, а все причастные к реализации проекта «Кашаган» словно дали обет молчания. Во всяком случае, попытки haqqin.az хоть что-то узнать из первых, казахстанских, уст успехом не увенчались.

Казалось бы, где как ни в АО «Казахский институт нефти и газа» знают всё и больше о любом отечественном месторождении, но там, узнав, что речь пойдет о «Кашагане», начинали как-то странно запинаться и уверять, что об этом знают в совсем другом отделе.

Все «другие» подразделения главного нефтяного (!) института страны отвечали так же, и только в одном решились сказать: «О «Кашагане» вам никто ничего не скажет» - и быстренько дали отбой. Не сдаваясь, мы набрали еще один номер, где выдали еще более интригующие сведения: «Это знает только один человек, но его сейчас нет – он обычно в полях, так что вряд вы его найдете».

Не говоря уже о стойком нежелании говорить на тему «Кашагана» (а вдруг просто боятся сглазить), в голосе ни одного из сотрудников Института нефти совсем не ощущалось радостного предвкушения знаменательного события. Не в праздничном настроении и казахские СМИ – никаких репортажей в преддверии, что так любит журналистская братия. Вот и гадай теперь: может, в Казахстане решили перестраховаться, ведь за последние 16 лет «кашаганской эпопеи» оптимизм и надежды не раз разбивались о всякого рода социально-экономические, экологические, технические и прочие рифы. За прошедшее десятилетия по разным причинам срок начала добычи нефти на новом казахстанском месторождении переносили несколько раз: с 2005 на 2008 год, затем на 2011-й, далее - на 2013-й и теперь, наконец, на октябрь 2016 года.

Вполне вероятно, что время от времени озвучиваемые препятствия у казахстанских нефтяников действительно имеются, но после столь длительного торможения и упорного молчания почему-то невольно возникают подозрения, что той самой заявленной «большой нефти» вовсе и нет, что все это просто большой блеф. Настораживает, к примеру, что с 2000 года, то есть со времени обнаружения месторождения, его запасы, заявленные, неуклонно растут - с 1,5 млрд вначале до аж 10,5 млрд тонн спустя 15 лет.

Еще одна интересная подробность в том, что в первые же дни кашаганской сказки в этот проект потянулся весь мировой нефтяной бомонд: Total, ExxonMobil, Royal Dutch Shell, Statoil и др. Доли в кашаганском консорциуме расходились, как горячие пирожки. И кто же вопреки ожиданиям оставался безучастным к этому празднику жизни? Как и полагается, самый информированный о каспийских делах - SOCAR. Казалось, самый раз включаться в этот проект азербайджанской госнефтекомпании, которая имеет и средства для инвестирования, и опыт бурения на небольших глубинах Каспия. Но руководители SOCAR дружно пожелали удачи казахстанским коллегам и выразили готовность сколько угодно прокачивать казахстанскую нефть через свои транспортно-энергетические коммуникации, в частности по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан. И только…

Минуло 16 лет, стоимость проекта достигла 136 млрд долларов, себестоимость кашаганской нефти дошла до 100 долларов. Но, видимо, это не предел: проектные расходы будут расти, а нефти, между тем, в казахстанском секторе моря нет, и неизвестно когда будет. Похоже, казахстанским чиновникам есть с чего быть такими молчаливыми. Подозрения, что «Кашаган» - это блеф, подобный газопроводу «Набукко», средству от СПИДа «Арменикум» или АО «МММ», все больше слышны из уст экспертов.

Во всяком случае, в беседе с haqqin.az казахстанский эксперт Дастан Ельдесов уверенно заявил, что в Кашагане нет разрекламированной большой нефти и все участники консорциума North Caspian Operating Company (NCOC) это знают, однако игра продолжается. Тем временем проект все больше втягивает Казахстан в кризис. По одним данным, в «Кашаган» уже вложено более 50 млрд долларов, по другим - общий объем инвестиций достиг 116 млрд долларов.

Долг казахстанского участника проекта «КазМунайГаз» (КМГ) составляет 18 млрд долларов, отмечает Ельдесов. Некоторое время назад консорциум заверял, что для завершения проекта нужно вложить 136 млрд долларов, а теперь исполнительный директор Shell Upstream International Энди Браун говорит уже о 160-200 млрд.

В последние пять лет казахстанский проект покинула норвежская Statoil, свою долю продала ConocoPhillips в проекте «Н» (часть общего), французская Total отказалась от участия в проекте «Женис», итальянская Eni - от участка Шагала, не был возобновлен проект Южный Жамбай, сообщил казахстанский эксперт. И у него нет сомнений, что большой нефти в казахстанском секторе Каспия нет. У Казахстана нефть есть на суше, и оттуда иностранные компании не бегут.

Ельдесов отмечает, что с самого начала западные компании ориентировались на официальные данные и официальные приглашения Казахстана. Возможно, затраты западных компаний застрахованы, и тем не менее они колоссальны. Для Казахстана же этот проект однозначно катастрофически убыточен - у национальной компании КМГ уже сейчас огромные долги.

«Западные инвесторы поверили победным реляциям казахстанских властей о нефтяных богатствах, которые принесет «Кашаган», - в свое время было объявлено о гигантских запасах нефти. Согласно прогнозам тех лет, к 2015 году 64% добычи энергетических ресурсов должен был дать Каспийский шельф, что позволило бы Казахстану войти в десятку или даже в пятерку мировых нефтедобытчиков», - объясняет эксперт столь страстное желание страны добыть вожделенную нефть.

Развязка кашаганской эпопеи должна наступить 26 октября этого года. Очередной перенос начала добычи поставит, скорее, не точку, а запятую в мифе о «Кашагане». Это не значит, что проект закроют, просто сказку о неуловимом (так с казахского переводится слово «кашаган»), точнее, неуловимой нефти будут рассказывать еще лет двадцать.