Вашингтон ставит на курдов… и не проигрывает по итогам переговоров в Астане

Омар Бессам, автор haqqin.az, Дамаск

Посредникам завершившихся 24 января межсирийских переговоров в Астане удалось невозможное — усадить за один стол представителей сирийского режима и вооруженной оппозиции. Ранее этого не смогли реализовать ни на площадке ООН в Женеве, ни в Москве. Региональный формат разрешения сирийского кризиса оказался удачнее международного. Это не значит, что примирение не за горами — в ходе одного из заседаний стороны довольно недвусмысленно назвали друг друга террористами. Однако непосредственно на поле боя произошли действительно радикальные подвижки: на фоне затишья между сирийской армией и «умеренной оппозицией» резко возросла интенсивность внутренних конфликтов в находящейся под контролем повстанцев провинции Идлиб.

ожесточенные бои за Идлиб

О региональном формате межсирийского примирения впервые заговорили летом 2016 года, когда позиция Турции по сирийскому конфликту претерпела довольно радикальные изменения. До этого ни о каких переговорах в таком формате не могло быть и речи, поскольку основные внешние участники процесса — Москва, Тегеран и Анкара придерживались принципиально противоположных взглядов на урегулирование кризиса. Однако сами перспективы разрешения проблем региона в рамках региона появились довольно давно, и их инициатором стала турецкая сторона.

В 2008 году на фоне войны в Южной Осетии премьер-министр Эрдоган предложил региональную «Платформу стабильности и сотрудничества на Кавказе», в рамках которой предлагалось урегулировать кавказские конфликты без привлечения внешних сил. Тогда Россия отказалась главным образом из-за протестов армянских союзников и нежелания обсуждать плоды безоговорочной победы над Грузией. Однако именно такой формат оказался наиболее востребован в условиях деградации ООН и явного нежелания Вашингтона способствовать стабильности региона.

За последний год сирийский конфликт резко изменил свою динамику. До вмешательства России сирийские вооруженные силы терпели поражения, отступали, а предметом потенциальных переговоров были условия капитуляции режима. Кстати, именно такой позиции придерживался Высший переговорный комитет оппозиции в ходе переговоров в феврале-марте 2016 года в Женеве. Сейчас ситуация скорее противоположная. После взятия Алеппо и изменения сирийской политики Турции условия переговоров начинает диктовать официальный Дамаск и стоящая за ним Россия. Как верно заметил американский эксперт по Сирии Джошуа Ландис, переговоры в Астане ведутся для того, чтобы заставить повстанцев принять предоставленные Дамаском условия амнистии. Такова жизнь - гражданские войны всегда заканчиваются капитуляцией одной из сторон, а переговоры ведутся только об ее условиях.

Посредниками в переговорах между сирийским правительством и оппозицией стали государства, наиболее вовлеченные в сирийский конфликт - Иран, Россия и Турция. Изучив опыт предыдущих неудачных попыток, они не стали настаивать на немедленной разработке дорожной карты примирения, ограничившись четким распределением группировок на «умеренные» и «террористические», предоставлением последним права представлять оппозицию на переговорах в Женеве, созданием механизма наблюдателей за режимом прекращения огня и беспрепятственного предоставления гуманитарной помощи в осажденные районы. Итоговое коммюнике было подписано только посредниками — представителями Турции, России и Ирана. 

Серьезность переговоров в Астане подтверждается реакцией на них противников примирения. В провинции Идлиб, которая является главным оплотом не относящей себя к ИГИЛ или курдам вооруженной оппозиции, начались военные действия между сторонниками и противниками переговоров. Террористическая группировка Джабхат Фатах аш-Шам (бывшая Джабхат ан-Нусра, филиал Аль-Каиды в Сирии), примкнувшие к ней отряды Нуреддин аз-Зенки и некоторых других организаций объявили настоящую войну «соглашателям» из Ахрар аш-Шам и Свободной сирийской армии. Ахрар аш-Шам в переговорах в Астане не участвовала, однако присоединилась к режиму прекращения огня. В настоящее время исход противостояния неизвестен, однако силы сторон примерно равны.

Джабхат ан-Нусра не может похвастаться количеством бойцов, которые составляют не более 20% от всего состава оппозиции в Идлибе. Однако именно им удалось проводить самые успешные операции как в Алеппо, так и в окрестностях Хамы, а также создать развитую систему шариатского суда и исламского образования по всей провинции. Независимость многих районов, находящихся под контролем местных отрядов Свободной сирийской армии, была довольно жестко подавлена, например, в Маррает Нуууман весной 2016 года. А сейчас в провинцию Идлиб влилось большое количество бойцов разных отрядов из Дамаска и Алеппо, переселившихся туда в результате переговорного процесса с властями.

Сложившийся баланс сил был нарушен окончательно с присоединением многих группировок оппозиции к переговорам в Астане. Руководством Джабхат Фатах аш-Шам это было однозначно расценено как предательство и соглашательство с властями. А ведь еще месяц назад в Идлибе вовсю шли переговоры о создании единой оппозиционной группировки, возглавляемой лидерами Ахрар аш-Шам шейхом ал-Тафтанази и Джабхат Фатах аш-Шам Мухаммедом Джулани!    

Эксперты уже задумываются о возможном исходе столкновений. Если победит Джабхат Фатах аш-Шам, к чему склоняется мнение большинства, то сирийское руководство получит полное право атаковать провинцию Идлиб как захваченную общепризнанной террористической группировкой. Если же победит объединенная «умеренная» оппозиция, то ответственность за переговорный процесс в Идлибе будет нести Турция, которая будет склоняться к мирному решению проблемы и поэтапной передаче власти официальному Дамаску.

Очень многие проблемные точки конфликта были полностью исключены из дискуссии в Астане. В первую очередь это касается курдского вопроса. По требованию Анкары представители курдских группировок из Рожавы не присутствовали, а значит, были фактически приравнены к террористическим организациям.

Иранцы согласны с такой постановкой вопроса, а Россия в данном случае пошла на поводу у своих союзников. Однако недовольные проведением «сепаратных переговоров» американцы отреагировали довольно быстро. Уже 24 января появилась достоверная информация о начале строительства новой военной базы США в провинции Хасеки. Это говорит о далеко идущих планах США в отношении Сирии и их ставке на курдов.

Судя по всему, Вашингтон пытается не допустить сохранения Сирии как единого государства и поддержать создание курдской автономии (де-факто государства) по образцу Иракского Курдистана для того, чтобы держать в напряжении все окрестные страны.

Не обсуждался наряду с выводом иностранных наемников за пределы Сирии вопрос о деятельности ливанского движения Хизбалла и других проиранских отрядов. И пожалуй, это единственный успех иранской делегации на переговорах. Фактически, всю ответственность за подготовку взяли на себя российская и турецкая стороны.

По итогам конференции стороны будут проверять договоренности на практике. Первым и важнейшим предметом проверки станет режим прекращения огня, который должен будет позволить группировкам в Идлибе определиться со своим отношением к Джабхат Фатах аш-Шам. В результате должно произойти то самое размежевание, которого Москва не могла добиться от Вашингтона в ходе длительных переговоров в первой половине 2016 года. Прекращение огня на северном фронте позволит России, Турции и сирийскому правительству полностью сконцентрироваться на противостоянии ИГИЛ: все стороны опасаются отдать инициативу в борьбе с террористами курдам и США, чьи силы довольно успешно наступают с севера в направлении Ракки.