В Нидерландах прошли первые из трех выборов в Европе в этом году, исхода которых многие так боялись после неожиданных результатов британского референдума и победы Дональда Трампа. Французские с глубоко теоретическими шансами на победу Марин Ле Пен и немецкие парламентские без шансов на победу националистической AfD («Альтернатива для Германии») еще впереди, а сейчас все внимание приковано к результату антиисламской Партии свободы Гирта Вилдерса.
Если бы местные «свободовцы» показали какой-то выдающийся результат, это задало бы политическую атмосферу в Европе и других странах. Но, похоже, обошлось без сюрпризов. Поздно вечером объявили предварительные результаты - победила партия Рютте, а официально все посчитают к 21 марта, но опросы показывают, что большого отрыва ни у одной из партий не будет.
По предварительным прикидкам, из 150 мест в парламенте от 24 до 28 достанется либеральной Народной партии за свободу и демократию, которую представляет действующий премьер-министр Марк Рютте. Правые радикалы из Партии свободы возьмут от 19 до 23 мест. Чуть меньше предсказывают христианским демократам – 19-21 и прогрессивным либералам из партии «Демократы 66». Еще какое-то относительно заметное количество мест достанется «зеленым левым».
Будущая правительственная коалиция должна заполучить не меньше 76 мест, а со скандальной нидерландской «Свободой» никто в коалицию идти не хочет, так что страхи, будто Вилдерс окажется в правительстве, не имеют под собой почвы.
Хотя, безусловно, в ситуации, когда почти треть избирателей не определились с выбором до дня голосования, определенные шансы на сюрпризы остаются. Но максимум, что может произойти – это выход Партии свободы на первое место, опять-таки, без возможности сформировать правительство. Наблюдатели обращают внимание, что на руку Марку Рютте и его партии сыграл острый конфликт с Турцией, когда правительство Нидерландов жестко отказало представителям турецкого правительства участвовать в митингах по поводу конституционного референдума 16 апреля, а когда министр иностранных дел Чавушоглу и министр семьи и социальной политики Кайя попытались нарушить запрет, с ними обошлись безо всяких церемоний.
Самолет главы турецкого МИДа не смог приземлиться в Нидерландах, а Фатму Кайя выпроводили в соседнюю Германию под полицейским эскортом. Такая решительность власти выбивала козыри у Гирта Вилдерса, который постарался всю кампанию посвятить вопросам миграции и национальной интеграции, упирая на слабость правящей коалиции. Но та на практике, а не на словах, показала способность действовать твердо и решительно.
Эрдоган же, мало того, что назвал Нидерланды пережитком фашизма и нацизма, еще и предъявил стране обвинения в гибели восьми тысяч мусульман в 1995 году в Сребренице. Тогда голландские миротворцы не смогли предотвратить резню, устроенную сербами. Упоминание того эпизода весьма болезненно для Нидерландов, но в устах иностранного лидера лишь сплотило граждан вокруг руководства. Если Эрдоган хотел досадить Рютте, то вышло как раз наоборот. Впереди долгий период формирования коалиции, который формально начнется после 24 марта, когда новый парламент соберется на первое заседание. В среднем, на создание коалиции у голландцев уходит до двух месяцев, но в далеком 1977 году на это потребовалось больше двухсот дней.
