Высыхание Каспийского моря приобретает характер трансграничной экологической катастрофы с долгосрочными социально-экономическими и геополитическими последствиями.
Казахстан официально обратился к Российской Федерации с призывом ограничить водохозяйственное вмешательство в бассейне реки Волги, которая обеспечивает более 80 процентов годового водного притока в Каспий. В частности, речь идет о снижении интенсивности антропогенного регулирования речного стока, особенно в период вегетационного сезона, когда объем поступающей в море воды резко сокращается.
Реакция Москвы на инициативу Казахстана была отрицательной. Представители российской стороны квалифицировали обращение как «чрезмерное требование» с точки зрения как межгосударственного водного права, так и политического суверенитета. В экспертных кругах в России также подчеркивается, что Волга не является трансграничным водотоком и не подпадает под юрисдикцию международных соглашений о совместном управлении трансграничными водными ресурсами, таких, как, например, Конвенция ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер (Хельсинкская конвенция 1992 года).
Тем не менее, экологические и гидрологические данные указывают на устойчивое снижение уровня Каспийского моря. С 2006 года его отметка понизилась на 1,83 метра, а площадь акватории сократилась на 34 тысячи квадратных километров. Эти изменения связаны с комбинацией климатических и антропогенных факторов - ростом температуры воздуха, уменьшением осадков в верховьях водосборного бассейна, ростом испарения и перераспределением речного стока в пользу аграрного и коммунального водопользования.
Особую тревогу вызывают процессы в северо-восточной части Каспия, где мелководный рельеф делает экосистему особенно уязвимой к изменениям гидрологического режима. В результате сокращения притока воды обмеление становится пространственно масштабным: в некоторых районах береговая линия отступила на километры, возникли новые острова, а в устьевой зоне дельты Волги зафиксированы необратимые геоморфологические изменения.
Министерство водных ресурсов и ирригации Казахстана заявляет, что несмотря на функционирование межправительственной комиссии по трансграничным водным ресурсам, созданной на основе соглашения 2010 года, вопросы регулирования водного режима Волги не подпадают под действующую компетенцию этого механизма. Поэтому Казахстан инициирует отдельный диалог с Россией по вопросам стратегического управления водным стоком, указывая на необходимость выработки совместных сценариев адаптации к новым гидрологическим реалиям.
Согласно экспертным оценкам, если текущая тенденция сохранится, то уже через 15 лет морской уровень может опуститься ещё на 1–2 метра, что приведет к разрушению прибрежной инфраструктуры, снижению биопродуктивности экосистемы и масштабным социальным последствиям, включая внутреннюю экологическую миграцию. По словам депутата парламента Казахстана Сергея Пономарева, Каспий отступает в среднем на 7 сантиметров в год, и это уже приводит к деактивации прибрежных портов и транспортных узлов, в частности, в Актау и Курыке.
Падение уровня моря ставит под угрозу региональную логистику и судоходство. Из-за снижения глубины судоходные компании вынуждены использовать суда меньшей грузоподъемности, что увеличивает стоимость транспортных операций и снижает эффективность Транскаспийского международного транспортного маршрута. Это затрагивает не только экономику Казахстана, но и перспективы реализации инициативы «Один пояс, один путь», а также российских проектов, таких как МТК «Север-Юг».
Согласно анализу, опубликованному в журнале Renewable Matter, речь идет не просто о временной гидрологической аномалии, а о системной трансформации режима внутреннего бессточного водоема. Каспий, как эндорейкная экосистема, подвержен сильным колебаниям уровня воды в ответ на дисбаланс между осадками, речным притоком и испарением. Проблема осложняется тем, что за последние десятилетия водохозяйственная политика в Волго-Каспийском бассейне преимущественно ориентировалась на максимизацию водоизъятия в верховьях, что ведет к нарушению устойчивости межрегионального водного обмена.
По оценке Михаила Болгова, старшего научного сотрудника Института водных проблем РАН, прямую причинно-следственную связь между строительством водохранилищ на Волге и падением уровня Каспия установить трудно, поскольку морская система характеризуется инерционностью и аккумулирует водный дисбаланс в многолетнем масштабе. Однако отказ от признания кумулятивного воздействия антропогенного регулирования на гидрологию моря, по мнению казахстанских специалистов, может привести к неверной интерпретации рисков.
Особую обеспокоенность вызывают потенциальные последствия для биоразнообразия. При критическом снижении уровня моря прогнозируется потеря до 45 процентов нерестилищ осетровых — видовой группы, обладающей как экологической, так и экономической ценностью. Этот процесс может стать необратимым даже при последующем восстановлении водного баланса.
Казахстан рассматривает возможность консолидации усилий прибрежных стран для выработки многосторонней стратегии адаптации и устойчивого управления водными ресурсами Каспийского региона. Среди предлагаемых мер — регулярный обмен данными по стоку, формирование совместных экологических индикаторов, разработка экосистемного подхода к управлению морем и комплексная оценка трансграничного воздействия водохозяйственной деятельности.
Экологи предупреждают, что текущее снижение уровня Каспийского моря — это не временное явление, а индикатор системного водного стресса, игнорирование которого может привести к региональной экологической дестабилизации, затрагивающей десятки миллионов человек и ключевые транспортные, энергетические и продовольственные цепочки в Евразии.
