Израильтяне, а следовательно, и американцы, окончательно решили сделать ставку на аш-Шараа в деле переформатирования Леванта, решительно отбросив в сторону свои былые опасения об «исламистах из Идлиба». Теперь сирийский президент для них – вполне рукопожатный и договороспособный партнер, с которым можно и обсуждать, и реализовывать самые серьезные и даже деликатные проекты.
И к тому же в Баку, который идеально, благодаря внешней политике президента Ильхама Алиева, подходит в качестве модератора сирийско-израильского диалога. У Алиева получилось реализовать то, что не удавалось никому на всем Востоке – выстроить братство с Турцией и одновременно дружбу с Израилем, как и доверительные отношения с Ираном… А после свержения Асада зарекомендовать себя в качестве важного экономического партнера для обновленной Сирии. А еще азербайджанский газ привязали к недавно отстроенному газопроводу Килис – Азаз – Аль-Баб – Алеппо.
А если учесть, что азербайджанский SOCAR будет участвовать в проекте «Тамар» в израильской экономической зоне Средиземного моря с долей 10%, то у него есть все шансы стать ключевым звеном в обеспечении энергетической безопасности Сирии, поскольку местные газовые поля вновь заработают еще не скоро.
Но газ – газом, а у Израиля и сирийского правительства есть несколько неотложных вопросов, которые нуждались в немедленном обсуждении, ведь не случайно к сирийской делегации в Баку примкнул глава сирийской разведки Хусейн Салами.
В чем совпадают интересы Израиля с аш-Шараа?
Отношения между Дамаском и Израилем налаживаются с трудом, учитывая бескомпромиссную позицию военного истеблишмента в Иерусалиме, который ни при каких обстоятельствах не допустит расползания на своих северных рубежах военно-политического влияния третьей державы. Слишком свежи раны после долговечного присутствия Ирана с его многочисленными прокси. На сей раз Израиль поступил предусмотрительно, установив аванпосты в 15 километрах от сирийской столицы. Таким образом, формального соглашения между странами еще нет, все хрупкие договоренности де-факто, на словах.
В представлении еврейских умов признание Сирией суверенитета Израиля над Голанскими высотами, которые находятся под контролем еврейского государства уже более полувека, – вот главное условие, которое дало бы мощный толчок развитию сирийско-израильских партнерских отношений. Как известно, Голаны возвышаются над севером Израиля, обеспечивая контроль над долиной Хула и Галилеей. А кто ими обладает – тот и контролирует перевалы и дороги, ведущие в Дамаск.
По логике Трампа и Нетаньяху, отказываясь де-юре от высот аш-Шараа ничем особо не рискует с точки зрения восприятия обнищавшего и измученного гражданской войной сирийского общества. Жертвуя частью своей территории, Сирия может добиться снятия санкций, привлечения иностранных инвестиций и обрести последний шанс на восстановление разоренной войной и Асадами экономики.
Второй острый вопрос затрагивает региональную безопасность в свете «иранского кейса». Хотя иранцы во время спешного отступления из Сирии попросту бросили отстроенную ими там военную инфраструктуру, часть активов в экономике все же сумели сохранить, формально переоформив их на сирийских граждан. Именно эти активы представляют стратегическую угрозу для будущего, ибо могут стать источником для проиранских элементов, которые временно ушли в подполье.
Таким образом, в вопросах зачистки проиранского подполья и «деиранизации» активов интересы команды аш-Шараа и израильтян полностью совпадают.
Головная боль под названием «Хезболла»
Еще одна потенциальная угроза для региона – шиитская армия «Хезболла». Да, после проведенной Израилем серии блестящих операций по ликвидации командирского состава, уничтожения арсеналов и оттеснения отрядов ее боевиков от израильской границы, «Хезболле» нанесен сокрушительный удар. Но проиранская армия мечтает о регенерации и реванше, да и источники финансирования и место в политическом поле Ливана остались практически в сохранности. Что Израиль, как и аш-Шараа, да и Анкару, взирающую за плечами ХТШ, категорически не устраивает. На Востоке, если дать слабину, враг, который вчера казался разгромленным и обессилевшим, быстро сумеет набрать силу – и вонзить тебе кинжал в спину, причем, в тот самый момент, когда ты этого совсем не ждешь.
Самостоятельно, как бы этого не хотела часть ливанских элит, включая нынешнего президента Жозефа Ауна, который полностью устраивает израильскую элиту, решить вопрос о разоружении группировки, не говоря уже о национализации части ее экономических активов, Бейрут не в состоянии.
Израиль, разумеется, в этом будет ему всячески помогать, делая ставку на нетрадиционные методы, США обеспечат процесс своей политической поддержкой, но немалая роль в этих планах отводится и Сирии, которая должна не допустить активизации оказавшихся под прессом сил «Хезболлы» на своей территории.
Мины замедленного действия
Точно с таким же энтузиазмом Дамаск готов присоединиться к действиям Израиля против взрывоопасных палестинских лагерей в Ливане. Палестинские лагеря, особенно в Ливане, превратились в мины замедленного действия. И тут возникает интересный парадокс, о котором доводилось писать уже не раз. Хотя на Ближнем Востоке, от Эр-Рияда до Багдада, палестинцы повсеместно встречают сочувствие, однако никто не рад их перманентному анклавному присутствию на своей территории. Больно уж беспокойные и скандальные соседи получаются, да еще и с непомерными амбициями.
Израиль, как и персидские монархии, впервые получил исторический шанс вернуть эти вооруженные поселения в правовое поле.
В чем будет заключаться в этом процессе роль Сирии – в поддержке ли операции, которую по сложности можно сравнить с хирургической, либо в недопущении перемещения палестинцев на свою территорию, судить и прогнозировать сложно…
Итак, регион Леванта впервые за долгие десятилетия получил хоть призрачную, но все же надежду на формирование нового порядка, с новыми гарантиями безопасности и возможностью стабилизации. Есть хрупкая надежда, что можно прожить какое-то время без кровавых войн. И толика этой надежды зародилась и в Баку…
