Вопрос о том, насколько подписанные в Вашингтоне армяно-азербайджанские документы способны изменить конфигурацию транспортных потоков и ослабить позиции России на Южном Кавказе, выходит за рамки эмоциональных оценок первых дней. После завершения медийной кампании и спада волны пропагандистских обвинений начнется техническая и политическая работа по согласованию интересов всех участников региональных коммуникаций. Станет очевидно, что готовых бизнес-моделей и финансовых схем пока нет.
Экономическая ценность Зангезурского маршрута, как и других международных транспортных коридоров, проходящих по территории Азербайджана и Армении, заключается в формировании многоуровневой сети транспортных узлов с возможностью диверсификации перевозок в меридианном и широтном направлениях по автомобильным, железнодорожным и авиационным линиям. В среднесрочной перспективе речь идет не о вытеснении отдельных игроков, а о постепенной корректировке и согласовании экономических интересов.
Официальный Ереван уведомил Москву о вашингтонских договоренностях сразу по двум дипломатическим каналам: премьер-министр Никол Пашинян провел телефонный разговор с президентом Владимиром Путиным, а глава МИД Армении Арарат Мирзоян связался с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым.
Судя по действиям Еревана, Пашинян уже отказался от сценария выхода из Евразийского экономического союза, оценив экономические риски такого шага, но сохранив линию на дистанцирование от Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Параллельно Пашинян подтвердил президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву готовность совершить до конца года официальный визит в Астану с подписанием экономических соглашений.
Для Алиева же ситуация с информированием Москвы выглядит проще: в Кремле уже восприняли авиакатастрофу с самолетом Azal как политическую веху, после которой Баку начал выстраивать более сдержанные отношения с Россией. Прямые контакты на уровне высшего руководства фактически заморожены, а координация вопросов транспортной логистики и региональной безопасности переведена в режим ограниченного взаимодействия.
Несмотря на охлаждение политических отношений на треке Россия-Азербайджан, нельзя отрицать, что Россия вложила значительные ресурсы в переговорный процесс по разблокированию коммуникаций, делимитации и демаркации границ. Однако монополизировать этот процесс Москва уже не может — в распределении влияния на Южном Кавказе ощутимо возрастает роль внешних игроков, включая США.
Отчасти в этом контексте стоит рассматривать появившуюся в российских СМИ информацию о возможном создании в структуре Администрации президента РФ нового управления под кураторством Сергея Кириенко, которое займется взаимодействием как с ближним зарубежьем, так и с отдельными странами Глобального Юга. Такой подход учитывает, что Южный Кавказ и Центральная Азия формируют собственные экономические и логистические связи с арабскими странами и Африкой, что напрямую влияет на архитектуру евразийских транспортных маршрутов.
В перспективе управление Зангезурским коридором может перейти в формат долгосрочного международного консорциума. Строительно-восстановительные работы на армянской железнодорожной магистрали начнутся, вероятно, в следующем году — синхронно с завершением Азербайджаном своей линии до Агбенда. На повестке также проекты таких второстепенных маршрутов, как железная дорога Газах–Иджеван и турецкий участок трассы Карс–Нахчыван.
Экономическая логика будущей эксплуатации коридора предполагает несколько сценариев. Открытыми остаются вопросы возможного участия российской компании «ЮКЖД» как субподрядчика в американском консорциуме, учитывая наличие колеи 1520 мм, или же привлечение турецких подрядчиков. А также возможное подключение России к проекту восстановления маршрута Газах–Иджеван–Гюмри–граница с Турцией, который Пашинян предложил обсудить в Москве.
Немаловажно в этой связи и развитие иранского Аразского коридора как параллельного маршрута для грузопотока в направлении Персидского залива, что поддерживает президент Ирана Масуд Пезешкиан. Все еще на повестке и продолжение переговоров по дорогому, но стратегически значимому проекту железнодорожной линии Решт–Астара, которая интегрируется в западный маршрут международного транспортного коридора «Север–Юг».
Рассматривая Зангезурский коридор и сопутствующие маршруты, можно говорить о формировании многоуровневой транспортной сети, где распределение инвестиций и объемов грузопотока будет зависеть от политической стабильности, финансовой модели консорциума и интересов ключевых внешних игроков.
Для России же это не только вопрос геополитического присутствия, но и задача сохранения конкурентоспособности в условиях многополярной логистической архитектуры.
