У легендарной британской группы «Депеш Мод» есть песня Wrong («Неправильно») — гимн тотального сбоя, в котором все идет не так, как должно. Клип к ней — безупречная по силе визуальная аллегория: человек, связанный по рукам и ногам, сидит за рулем машины, несущейся задним ходом и крушащей все на своем пути. Он не управляет — он заложник. И это не просто метафора «неправильности бытия», а хирургически точное отражение того, что произошло в Тбилиси вечером 4 октября.
Чтобы не казаться последовательным апологетом очевидностей задним числом, отмечу: всего несколько дней назад я опубликовал на сайте haqqin.az текст о вероятной самопровозглашенной революции.
Будучи активным участником протестного движения, я с самого начала не скрывал скепсиса по поводу идеи мгновенного свержения власти. Слишком наивно было предполагать, что это возможно в стране, где силовой аппарат в пересчете на душу населения почти вдвое мощнее, чем в России. Как следствие, то, что начиналось как мирная демонстрация, скатилось за считанные часы в хаотичную и плохо спланированную попытку захвата президентского дворца (вопрос: зачем и почему именно в субботу вечером?), а в итоге обернулось очередным, пусть и не самым ожесточенным, уличным столкновением между спецназом и протестующими.
По факту ничего катастрофического не произошло. Протест не был разогнан - спецназ просто оттеснил людей на несколько сотен метров от офиса президента и закрепился там. Ближе к вечеру именно в этой локации происходили стычки, но их ожесточенность уступала накалу событий ноября-декабря 2024 года. В результате десятки тысяч митингующих простояли у парламента до поздней ночи и в конце концов без каких-либо принуждений разошлись по домам.
Как видите, технически ничего экстраординарного. А вот политические последствия могут оказаться куда серьезнее. Правящая «Грузинская мечта», вот уже полтора года находящаяся в жестком противостоянии с гражданским обществом, наконец-то получила предлог перейти к политике репрессий по полной программе. И их дальнейшие действия будут зависеть исключительно от возможностей репрессивного аппарата, поскольку гражданское общество и оппозиция деморализованы и погружены в рефлексию, а значит, никто не знает, как сложится дальнейший расклад.
Еще 3 октября было ясно, что вероятность такого развития событий велика, да и других шансов у организаторов почти не было. В предыдущей статье я указывал, что в сознании организаторов протеста идея молниеносной «мирной революции» опиралась на два постулата, взятые, по сути, с потолка. И поскольку 4 октября ничего нового не показало, повторю эти соображения.
Первое допущение организаторов — на акции протеста в Тбилиси соберется 300 тысяч человек. Из каких расчетов исходили организаторы, утверждая, что на демонстрацию протеста выйдет 20 процентов взрослого населения Грузии (исключая около 800 тысяч пенсионеров)? Просто потому, что так хотелось?
В этой части организаторы проиграли не «Грузинской мечте», они были разгромлены социологией – наукой, которая довольно часто разрушает наши иллюзии. В частности, социология однозначно доказывает: в любом обществе пассионарии, чья духовная целеустремленность и делает в итоге историю, составляют подавляющее меньшинство. Так что чисто демографически в Грузии, население которой составляет 3,7 миллиона человек, не может быть ни трехсот, ни двухсот, ни даже ста тысяч страстных политических активистов — это противоречит природе человеческого поведения. Неужели так трудно понять и усвоить: обыватели не ходят на акции просто так! Они могут ненавидеть власть, но выйти на улицу, рискуя получить дубинкой по голове, их может вынудить либо голод, либо неотвратимо надвигающаяся катастрофа.
Второе иллюзорное допущение организаторов — их уверенность, что полиция перейдет на сторону протестующих. Странный посыл! Ведь грузинский спецназ укомплектован людьми из провинции, получающими в месяц в разы больше, чем их родители за год. Так зачем этим деревенским парням плевать в колодец, из которого сами же пьют? Словом, строить план «народной революции» на основе виртуальной картины, где на улицах возмущенно скандирует 300-тысячная толпа демонстрантов, а спецназ молча бросает оружие и переходит на сторону народа, – значит, сознательно впасть в безумие. Это даже не риск романтичного героя, а прыжок с 100-го этажа в надежде, что в процессе падения ты научишься летать.
Произошедшее в минувшую субботу оставляет открытым главный вопрос: что дальше? Как далеко готов пойти репрессивный аппарат «мечтателей» и хватит ли у них ресурсов, чтобы реализовать репрессивные планы в полном объеме? Будут ли аресты касаться только организаторов и непосредственных исполнителей штурма президентского дворца или же правящая партия, войдя во вкус, попытается заткнуть рты всем подряд — оппозиции, независимым СМИ, неправительственным организациям? И что произойдет с протестным движением, которое уже полтора года удерживает инициативу и впервые оказалось в роли активного инициатора прямого столкновения?
До сих пор протестующим часто доставалось моральное преимущество – ведь силовики нападали первыми. Теперь этого преимущества нет, и перед нами совершенно новая, а потому крайне опасная для протестного движения ситуация.
Сможет ли де-факто ряд ответственных организаторов, отстранившихся от «октябрьской революции» и заранее снявших с себя ответственность за ее провал, подхватить упавшее знамя протеста и продолжить акцию в духе, существовавшем до 4 октября? Больше ясности появится в ближайшие дни, и уже на следующей неделе станет понятно, какие именно шаги предпримет власть и как отреагирует оппозиция.
Но даже в случае самых жестких репрессий подавить всю страну будет чрезвычайно сложно. Проведенные 4 октября муниципальные выборы показали: реальная поддержка «Грузинской мечты» составляет порядка 25–30 процентов, в то время как около 60–70 процентов граждан выражают недоверие к правящей власти. На этих выборах «Мечта» мобилизовала свой электорат почти в полном составе; оппозиционно настроенные избиратели массово проигнорировали процедуру, и результаты говорят сами за себя. В Тбилиси явка составила около 30 процентов, из них 80 процентов голосовали за «Мечту», что дает реальную городскую поддержку порядка 25 процентов.
В регионах при активности в 40 процентов тот же процент сторонников дает реальную поддержку около 30 процентов. Эти цифры косвенно, но достаточно четко иллюстрируют, что большинство населения критически настроено к правящей партии. И это - огромная сила, с которой только лишь арестами и запретами не справиться. Закроете одну партию — возникнут другие; отберете лицензии у телеканалов — медиа переориентируются на интернет; начнете душить неправительственный сектор — появятся новые схемы финансирования. В конце концов, есть инструменты, которые делают невозможным полный контроль государства - криптовалюты, зарубежные счета, международные платежные системы… А организовать государственные репрессии в стиле 30-х годов прошлого века - задача не из легких, да и время уже, по счастью, не то.
В любом случае наивность взрослых людей, которых «развели» как пятиклассников, отбросила на месяцы назад движение протеста в моей стране и сделала его перспективы более туманными. Всего за сутки политический класс Грузии утратил кредит доверия — одни пошли на заранее проигранные выборы, другие в критический момент показали свою несостоятельность.
И теперь все начинается заново.
