Под палящим египетским солнцем и в окружении лидеров трех десятков государств был разыгран тщательно отрежиссированный спектакль под названием «мир». Дональд Трамп объявил о «заре новой эры», президент Египта — о закрытии «болезненной главы». Но на этой пышной церемонии в Шарм-эш-Шейхе не хватало главных действующих лиц войны, которую якобы остановили, — Израиля и ХАМАС. Их отсутствие стало красноречивее любых подписей под декларацией, превратив исторический момент в изощренную игру в имитацию.
Саму декларацию подписали США, Египет, Катар и Турция. По факту это никакое не мирное соглашение, хотя его немедленно начали называть именно так. Стратегия Трампа в разрешении кризисов — это, по сути, высокобюджетное реалити-шоу, где правдоподобие сюжета приносится в жертву зрелищности. Ему нужен он на обложке, все остальное должно быть фоном, оттеняющим его великолепие.
К кропотливой работе по урегулированию, требующей не ярких жестов, а титанических усилий дипломатии, такой подход не имеет ни малейшего касательства. Ибо законы шоу-бизнеса неумолимы: сегодня — рейтинги и хэштеги, завтра — новый сезон с новыми шоураннерами, в то время как подлинные конфликты живут по куда более долгим и кровавым циклам.
Текст документа, обещающий «благо мира и процветания», осуждающий экстремизм и поддерживающий прекращение огня, — это гимн в пользу бедных. Это коллективное заклинание, лишенное единственного, что могло бы дать ему силу, - конкретики. Он напоминает пышный, но пустой внутри торт — красиво, сладко, но не питательно. Пока Дональд Трамп объявлял о «заре новой эры», его команда предлагала Газу в управление «временному технократическому комитету» под надзором международного «Совета мира», председателем которого, по слухам, видел себя сам президент. Возникает вопрос: как эта виртуальная конструкция собирается вырвать власть у ХАМАСа, который почти два десятилетия был здесь единственным хозяином?
А пока - после вывода израильских войск боевики ХАМАС перегруппировались и развернули масштабную операцию против палестинских кланов - либо выступавших против власти ХАМАС, либо сотрудничавших с Израилем. В районе Ас-Сабра бои идут между ХАМАС и кланом Дугмуш — влиятельной группировкой, связанной с политическими оппонентами ХАМАС из движения ФАТХ. Также ХАМАС напали на позиции отрядов Народного ополчения Ясера Абу Шабаба, полевого командира и наемника, которого обвиняли в сотрудничестве с Израилем и в амбициях стать альтернативой ХАМАС в Газе. В южном городке Хан-Юнис боевики ХАМАС вступили в конфликт с местным кланом Аль-Муджайда, который тоже связан с их оппонентами с Западного берега.
В общем, уход израильтян открыл ХАМАС возможность поквитаться с конкурентами и зачистить политическое поле на случай попытки внешних игроков завести в Газу независимое управление, которому не будет на что опереться, кроме как на структуры ХАМАС.
И в этом — главный провал всей затеи. Декларация торжественно провозглашает необходимость разоружить ХАМАС, но стыдливо умалчивает, чья рука должна вырвать оружие у боевиков, прошедших горнило уличных боев. Это все равно что принять закон о запрете гравитации, не назначив ответственного за его исполнение. Пока одни политики на далеких курортах рисуют схемы разоружения, другие на земле продолжают считать его символом сопротивления, а третьи в Израиле и не думают отказываться от цели его полного уничтожения.
На этом фоне комично выглядит и заявление главы ПНА Махмуда Аббаса о «центральной роли» его администрации в будущем Газы. План, который он с таким пафосом поддержал, отводит ПНА роль статиста на собственном празднике жизни. Власть должна перейти к анонимным «технократам», а безопасность — к гипотетическим «международным силам». Аббас оказался в положении гостя, приглашенного на чужую свадьбу, где ему любезно позволили произнести тост, но сесть за главный стол не предложили.
В итоге Шарм-эш-Шейх подарил миру не мир, а его тщательно упакованную иллюзию. Это был спектакль, где у каждого была своя роль: Трамп — режиссер-постановщик, арабские лидеры — одобрительная массовка, а палестинский народ — безмолвный статист, за которого уже все решили. Завтра шоу закончится, декорации свернут, а зрители разойдутся. И только в Газе, среди руин останутся те, для кого слово «мир» так и осталось пустым звуком на пожелтевшей от солнца бумаге.
У одного ближневосточного автора прочел на днях пронзительные строки: «Мир между исламскими странами и Израилем никогда не будет прочным, потому что он заключается руководителями. Подлинный мир требует фундамента, а пока в коллективном исламском понимании Израиль не имеет права на существование, а любое мирное соглашение — не более чем временное перемирие». Пока есть все основания полагать, что эти слова станут пророческими…
