Президент Сирии Ахмед аш-Шараа дал большое интервью газете The Washington Post, а затем встретился с Дональдом Трампом в Белом доме — событие, которое уже назвали одним из самых необычных дипломатических эпизодов последних лет.
Новый сирийский лидер, некогда бывший символом внутреннего примирения, теперь вступает в игру мирового масштаба, и делает это с прямыми выпадами в адрес Израиля и с неожиданным акцентом на поддержку со стороны США.
Так, в интервью аш-Шараа заявил, что соглашение по безопасности с Израилем возможно лишь при одном условии — полном возвращении израильтян к границам, существовавшим до 8 декабря, когда ЦАХАЛ после падения режима Башара Асада занял буферную зону на юге Сирии. Он подчеркнул, что с момента этой операции Израиль «нанес более тысячи авиаударов по Сирии, включая президентский дворец и здание Министерства обороны», но Дамаск не стал отвечать, поскольку сосредоточен на восстановлении страны.
«Прогресс Израиля в Сирии, - подчеркнул аш-Шараа, — объясняется не заботой о безопасности, а чистыми экспансионистскими амбициями».
Заявления президента Сирии сопровождались сарказмом, граничащим с вызовом.
«Израиль оккупировал Голанские высоты, чтобы защитить себя, а теперь Южную Сирию, чтобы защитить Голаны. Так они и до Мюнхена дойдут», - язвительно заметил аш-Шараа, намекнув на бесконечное расширение израильской зоны «защиты».
На вопрос журналиста о возможности демилитаризации территории к югу от Дамаска он ответил, что речь идет о вопросе, требующем осторожности: «Если там будет хаос, кто ее [зону] защитит? Если эту зону используют для нападения на Израиль, кто возьмет на себя ответственность? Это сирийская территория, и Сирия должна сама ею распоряжаться».
Таким образом, сирийский лидер ясно обозначил, что для Дамаска неприемлемы любые формулы «демилитаризации» без гарантий суверенитета.
Напомним, после встречи с президентом Сирии Трамп охарактеризовал аш-Шараа на пресс-конференции как «подходящего человека для своей работы».
«Мы хотим, чтобы Сирия добилась успеха, - подчеркнул Трамп. - У него [аш-Шараа] непростое прошлое, но у всех нас есть прошлое. Он хорошо ладит с Турцией и Эрдоганом, который является великим лидером. Сирия — важная часть Ближнего Востока. Мы работаем над тем, чтобы Израиль достиг соглашения с Сирией, и это очень хорошо работает».
Фраза Трампа о «непростом прошлом» была очевидной отсылкой к эпохе гражданской войны в Сирии и разрушений, но в устах президента США прозвучала как знак примирения. Очевидно, что Белый дом видит в аш-Шараа не только фигуру сирийского возрождения, но и партнера, способного встроиться в новую архитектуру ближневосточных соглашений.
Сразу же после встречи с Трампом аш-Шараа дал интервью телеканалу Fox News, в котором прямо заявил, что на данном этапе Сирия не намерена присоединяться к Авраамовым соглашениям.
«Ситуация в Сирии отличается от стран, которые присоединились к Авраамовым соглашениям, - подчеркнул аш-Шараа. - Мы граничим с Израилем, а Израиль удерживает Голанские высоты с 1967 года. Возможно, в будущем американская администрация совместно с президентом Трампом поможет нам выйти на такого рода переговоры».
Таким образом, сирийский президент впервые обозначил готовность рассматривать возможность политического диалога с Израилем, но при условии восстановления территориальной целостности и признания его политического суверенитета.
Два интервью аш-Шараа и его визит в Белый дом представляют собой важный сигнал для региона. Сирийский лидер впервые за долгое время демонстрирует не оборонительную, а наступательную позицию, опираясь на поддержку Трампа и дистанцируясь от иранского влияния, что само по себе является тектоническим сдвигом в ближневосточной политике.
Формула, прозвучавшая в словах Ахмеда аш-Шараа, проста, но дерзка: Сирия готова к миру, но не к капитуляции. Израиль должен уйти с захваченных земель, а США — помочь заключить соглашение, которое не унижает одну из сторон.
Символично и то, что именно Вашингтон при всей противоречивости своих отношений с Дамаском становится сегодня площадкой, на которой вновь обсуждается вопрос сирийских границ.
Из риторики аш-Шараа исчезла привычная апелляция к «оси сопротивления», Ирану или «Хезболле». Вместо этого появились слова о восстановлении, суверенитете и балансе. Если этот курс окажется устойчивым, Сирия действительно может вернуться в международную орбиту не как обломок прежнего режима, а как новая прагматичная держава, ищущая мир на своих условиях.
И тогда сарказм аш-Шараа о «Мюнхене» обернется не насмешкой, а диагнозом эпохи — чертой, за которой Ближний Восток перестает, наконец, ходить по замкнутому кругу собственных ошибок.
