После того как 1 декабря 2025 года была официально распущена Минская группа ОБСЕ и все ее вспомогательные структуры, премьер-министр Армении Никол Пашинян, выполняя публично данное обещание, опубликовал архивные документы, отражающие историю карабахских переговоров.
Впервые в открытом доступе оказались рабочие материалы, подготовленные в разные годы сопредседателями ОБСЕ, а также переписка руководства Армении, предназначенная для международных посредников.
Особый интерес вызывает письмо, которое в 2016 году, вскоре после завершения 4-дневной апрельской войны, тогдашний президент Армении Серж Саргсян адресовал президенту РФ Владимиру Путину. Уточним, что это письмо было отправлено после двух раундов переговоров президентов Азербайджана и Армении – сначала в Вене при участии сопредседателей Минской группы, а затем в Санкт-Петербурге при посредничестве России. Именно по итогам петербургской встречи глава МИД России Сергей Лавров представил обновленный план урегулирования. Реакция Саргсяна на этот план легла в основу письма, направленного Владимиру Путину.
В своем обращении армянский президент утверждает, что до этого момента логика переговоров оставалась «сбалансированной» и позволяла одновременно снижать риски в системе безопасности и обсуждать с Азербайджаном политические аспекты конфликта. Однако, по его словам, последний вариант диалога по факту отражал уже азербайджанскую формулу «сначала территории - потом все остальные вопросы».
В письме Саргсян прямым текстом признает, что апрельские бои 2016 года нарушили существовавший военный баланс и армянская сторона теперь не способна компенсировать возросшее военное преимущество Азербайджана. Этот дисбаланс, по оценке президента Армении, создает риск возобновления крупных военных действий, которое в Баку может быть расценено как благоприятный момент для дальнейшего продвижения.
Саргсян также сообщает Путину, что после встреч в Вене и Санкт-Петербурге появились робкие надежды на стабилизацию ситуации, однако «твердая позиция» Азербайджана, его отказ от создания международного механизма расследования нарушений и категорическое неприятие референдума по статусу Карабаха ставят под сомнение саму возможность достижения политического и территориального компромисса.
Особенно «обеспокоило» Саргсяна заявление президента Ильхама Алиева после встречи в Санкт-Петербурге, в котором лидер Азербайджана четко заявил об условиях, в соответствии с которыми вначале Армения должна освободить пять оккупированных районов Азербайджана, затем еще два, и только после выполнения территориальной части можно приступить к обсуждению других вопросов.
В письме Саргсян фактически признает, что Алиев ни на шаг не отклоняется от национальных интересов Азербайджана, тогда как армянская сторона подвергается значимому стратегическому давлению.
Далее следуют выдержки из письма:
«В представленных идеях, - пишет Саргсян Путину, - в ответ на серьезные, реально осязаемые шаги армянских сторон, от Баку не ожидается никаких встречных уступок. Для нас это означало бы существенное свертывание «зоны безопасности» Нагорного Карабаха и значительное удлинение самой короткой и укрепленной линии соприкосновения, что привело бы к еще большему нарушению уже подорванного баланса вооружений».
В этом же письме Саргсян настаивает, что армянская сторона не может вернуть территории Азербайджана без «твердых гарантий промежуточного и окончательного статуса Карабаха», поскольку заявления посредников не обеспечивают Еревану достаточного уровня безопасности. Саргсян предупреждает президента РФ, что после возвращения районов Азербайджан неизбежно усилит политическое и военное давление, и именно поэтому Баку категорически отвергает идею референдума, указывая на положения собственной Конституции о территориальной целостности Азербайджанской Республики.
Далее Саргсян перечисляет «критически важные условия», без которых, по его мнению, обсуждать «план Лаврова» невозможно:
- участие карабахского сепаратистского режима на всех этапах переговоров;
- референдум как единственный механизм определения окончательного статуса Карабаха;
- сохранение Кельбаджарского и Лачинского районов под армянским контролем вплоть до проведения референдума;
- уточнение промежуточного статуса Карабаха;
- демилитаризация освобождаемых районов.
Но даже при выполнении всех этих условий, как признает Саргсян, армянское общество и население Карабаха нужно будет еще долго готовить к принятию такого плана, иначе он будет отвергнут изнутри.
Письмо проливает свет на ключевой момент: апрельская война 2016 года принципиально изменила переговорную архитектуру. Успехи азербайджанской армии, выразившиеся во взятии Леле-Тепе и освобождении ряда стратегических высот, продемонстрировали уже не столько нарушение баланса, сколько необратимость этого процесса. Сопредседатели Минской группы ОБСЕ были вынуждены учитывать новые реалии, в рамках которых Азербайджан доказал, что способен вернуть свои земли военным путем.
Ранее сопредседатели Минской группы настаивали, чтобы Азербайджан согласился на референдум по Карабаху с заранее оговоренным сроком — на пять, десять или пятнадцать лет. Но президент Алиев неизменно отвергал такие предложения, заявляя, что на территории Азербайджана не может возникнуть второе армянское государство, а переговоры возможны только в рамках суверенитета и территориальной целостности Азербайджана. Бои в апреле 2016 года фактически подтвердили позицию президента Алиева силой оружия.
Россия, предлагая «план Лаврова», учитывала именно новый баланс сил в регионе. А потому отказ Саргсяна принять его был дипломатической ошибкой, последствия которой имели стратегический характер - в условиях, когда у Армении еще оставались ресурсы для торга, она упустила возможность договориться.
Письмо Саргсяна пронизано надеждой армянской стороны на то, что Россия вернется к прежней «симметричной» модели переговоров, поддерживая, как и прежде, армянские требования. Однако эта эпоха уже завершалась: Азербайджан, восстановив преимущество на поле боя, конвертировал его в дипломатической плоскости.
Публикация документов премьер-министром Пашиняном подтверждает, что отказ Саргсяна от «плана Лаврова» не просто сорвал достижение территориального компромисса, но предопределил дальнейшее развитие событий. Армения потеряла шанс закрепить за собой хотя бы часть желаемых условий, после чего оказалась перед лицом реальности, завершившейся в итоге полным освобождением оккупированных территорий Азербайджана.
Вот так роковая дипломатическая ошибка президента Армении, совершённая в 2016 году, стала исторической развилкой, последствия которой мы наблюдаем сегодня.
