Секретный визит в Израиль заместителя главы МИД Тайваня Франсуа Ву становится одним из наиболее чувствительных за последние годы эпизодов в треугольнике Тайбэй - Иерусалим - Пекин.
С точки зрения стратегических сигналов этот визит, если он действительно состоялся, является прямым израильским вызовом Китаю, который неизбежно воспримет происходящее как нарушение негласных «красных линий» и потребует от официального Иерусалима исчерпывающих разъяснений.
Тот факт, что ни Израиль, ни Тайвань не подтвердили и не опровергли информацию, лишь усиливает достоверность сообщения о визите Франсуа Ву. В дипломатической практике отсутствие комментариев по столь щепетильным вопросам неизменно означает одно: обе стороны предпочитают держать Пекин в неопределенности, сохраняя маневренность и защищая реальные контуры контактов.
Тайвань, лишенный из-за давления Китая широкого круга официальных партнеров, крайне редко отправляет высокопоставленных представителей в страны, формально признающие принцип «одного Китая». Как известно, Израиль относится именно к таким государствам, но после событий 7 октября 2023 года и открытой поддержки со стороны Тайваня политический диалог между Тайбэем и Иерусалимом заметно активизировался.
По данным источников, Франсуа Ву находился в Израиле в течение последних недель, и характер переговоров остается неизвестным. Однако контекст исключает двусмысленность: Тайвань продвигает свою систему противовоздушной обороны T-Dome, созданную на базе израильских технологий, и такие поездки не совершаются вне рамок военно-технического диалога.
Параллельно сайт intelligenceonline сообщил о другом эпизоде - секретном визите в Израиль заместителя министра обороны Тайваня Фу Хунхуэя. Его миссия, согласно данным ресурса, касалась расширения военного сотрудничества, включая передачу Израилем передовых радиолокационных и ракетных технологий для создания тайваньской системы противоракетной обороны, концептуально близкой к израильскому «Железному куполу». Это - прямое следствие растущих опасений Тайбэя относительно возможности силового давления со стороны Китая.
С точки зрения региональной и глобальной политики ситуация осложняется тем, что Израиль в последние недели предпринял два шага, которые уже вызвали раздражение Пекина. Первый из них - присоединение к заявлению ООН, осуждающему нарушения прав человека в Китае, - стало для Пекина публичным вызовом. В ответ последовали резкие заявления, в которых Китай обвинил страны-подписанты в «клевете и игнорировании фактов».
Еще раньше премьер-министр Нетаньяху обвинил Китай и Катар в координации пропагандистской кампании против Израиля. Эти высказывания уже создали напряжение, и информация о тайваньских визитах накладывается на этот фон как усиливающая конфликт.
Тайваньская дипломатия действует расчетливо: МИД острова уклоняется от подтверждений, но открыто подчеркивает общность с Израилем ценностей и интересов - свободы, демократии, технологического развития. Официальное заявление о «прагматичном развитии обменов» - это завуалированная формула, которой Тайбэй обычно пользуется при контактах, выходящих за рамки публичной дипломатии.
Франсуа Ву, знаковая для тайваньской внешней политики фигура, ранее представлял Тайвань во Франции и известен как дипломат, продвигающий, несмотря на давление Пекина, международное присутствие острова. Последняя его открытая поездка состоялась 19 ноября в Германию, на Берлинскую конференцию по безопасности. Понятно, что визиты такого уровня совершаются из-за стратегических задач, а не ради протокола.
Пекин через собственные разведывательные каналы наверняка уже располагает информацией обо всех тайваньских контактах. Вопрос в другом: каким будет характер публичной реакции Китая? Израиль, очевидно, не стал бы углублять сотрудничество с Тайванем без согласования с Вашингтоном. Скорее всего, именно США заинтересованы в укреплении линии поддержки Тайваня через своих партнеров, обладающих уникальными технологическими компетенциями в сфере ПРО и киберобороны. Израиль соответствует этим критериям полностью.
Для самого же Тайваня аналогия с Израилем - не риторическая конструкция, а элемент собственной концепции национальной обороны. Тайбэй видит прямую параллель между экзистенциальной угрозой со стороны Китая и опасностями, с которыми сталкивается Израиль, включая угрозы со стороны Ирана. Китай, поддерживающий палестинцев и признающий палестинское государство с 1988 года, не скрывает своего отношения. Тайвань же подчеркивает, что не намерен признавать Палестину, поскольку это автоматически означало бы принятие принципа «одного Китая».
Несмотря на отсутствие официальных дипломатических отношений в регионе Ближнего Востока, взаимодействие Тайваня и Израиля давно вышло за рамки формальных ограничений. Израильские чиновники и парламентарии регулярно посещают Тайбэй, а президент Лай Чин-тэ строит собственную легитимацию на демонстрации твердости и способности к обороне. В октябре он публично назвал израильскую модель защиты территории «образцом для Тайваня». Министр иностранных дел Линь Цзя-лун тоже говорил прямо: сферы безопасности и технологий - зоны обмена опытом между двумя странами. По его словам, Тайвань продолжит углублять связи с Израилем, потому что Израиль поддерживает Тайбэй, тогда как большинство стран региона ориентируются на Китай.
Эпизод с операцией Израиля против «Хезболлы», когда на взорвавшихся пейджерах была указана марка тайваньской компании, не повлиял на отношения. И Израиль, и Тайвань мгновенно связали произошедшее с техническими цепочками поставок, а не с реальным участием Тайваня.
На фоне сообщений о секретных визитах складывается очевидная картина: Израиль и Тайвань быстро формируют негласный технологический альянс, который напрямую задевает интересы Китая.
Реакция Пекина неизбежна, однако степень жесткости будет зависеть от того, насколько глубоко, по оценке КНР, вовлечены в этот процесс Соединенные Штаты. Если Вашингтон действительно стоит за инициированием этого трека, то конфликт вокруг визита Ву становится частью гораздо более масштабной архитектуры стратегического сдерживания Китая.
