После периода относительного затишья Иран вновь перешел к жесткой риторике в отношении так называемого «маршрута Трампа». Накануне советник верховного религиозного лидера ИРИ Али Акбар Велаяти принял в Тегеране посла Армении Григора Акопяна и в предельно жесткой форме обозначил позицию Ирана по поводу планов администрации Дональда Трампа на Южном Кавказе.
По словам Велаяти, «так называемый план Трампа в отношении Кавказа ничем не отличается от Зангезурского коридора, и Иран категорически против него». Он подчеркнул, что данный маршрут создает условия для присутствия НАТО к северу от Ирана и представляет серьезную угрозу безопасности как северных районов исламской республики, так и южных рубежей России. По его оценке, речь идет о том же самом проекте, лишь переупакованном под другим названием и теперь реализуемом через приход американских компаний в Армению.
Почему сейчас?
Чтобы понять, почему Тегеран решил направить Еревану столь жесткий сигнал именно сейчас, необходимо напомнить, как с самого начала формировалась иранская позиция по Зангезурскому коридору. Иран с первых этапов обсуждения проекта выступал против него крайне резко и зачастую демонстративно, утверждая, что реализация данного замысла фактически «перекроет» Ирану выход к Черному морю. А в период, когда на экспертном уровне обсуждалась возможность силового сценария со стороны Азербайджана для деблокирования коридора, Иран сосредоточил значительные военные силы на берегу реки Араз, открыто заявив о своей готовности использовать силу для защиты территориальной целостности Армении.
При этом внутри иранского политического истеблишмента изначально отсутствовало единство взглядов. Корпус стражей исламской революции и консервативные круги, близкие к верховному лидеру Али Хаменеи, рассматривали любую форму функционирования Зангезурского коридора как прямую угрозу национальной безопасности ИРИ. В интерпретации КСИР этот маршрут обеспечивал Турции прямую сухопутную связь с Азербайджаном и Центральной Азией и вписывался в концепцию так называемого «Великого Турана».
Однако более умеренные политические группы в ИРИ допускали возможность функционирования коридора при сохранении полного суверенитета Армении над маршрутом и при отсутствии внешнего контроля со стороны Турции или России.
На определенном этапе давление Москвы на Ереван по вопросу Зангезурского коридора привело даже к беспрецедентному дипломатическому напряжению между Тегераном и Москвой, которое продолжалось несколько недель и стало редким примером открытого стратегического расхождения позиций между двумя странами.
Ситуация изменилась после активного подключения США. 8 августа в Вашингтоне были подписаны соглашения, включившие также договоренности в рамках проекта TRIPP, расцененные многими как поворотный момент. Реакция Тегерана вновь оказалась противоречивой. Часть властных кругов во главе с Али Акбаром Велаяти заняла предельно жесткую позицию, заявив о недопустимости открытия «маршрута Трампа» и дойдя до грозных обещаний превратить Зангезурский коридор в «могилу для солдат Трампа». В то же время администрация президента Масуда Пезешкиана и сам глава государства сочли подобные заявления чрезмерными, подчеркнув, что функционирование коридора в формате, согласованном в Вашингтоне, не содержит прямых угроз для Ирана.
Турция – ключевой игрок в стратегии Вашингтона
На фоне интенсивных контактов между Тегераном и Ереваном, последовавших после вашингтонских соглашений, сложилось впечатление, что Иран либо смягчил свое отношение к проекту, либо как минимум смирился с неизбежностью новых региональных реалий. Однако последние заявления Велаяти свидетельствуют о возврате Тегерана к жесткой линии. Его предупреждение Армении прозвучало в момент, когда обсуждение проекта TRIPP перешло в практическую плоскость, а участие администрации США и Турции перестало носить формальный характер.
Как уже сообщалось, в рамках переговоров согласовываются параметры строительства транспортной инфраструктуры, инвестиционные механизмы и логистические детали. Ожидается, что строительство 43-километрового железнодорожного участка через Зангезур начнется уже в начале следующего года. Премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил во время недавнего визита в Германию о создании TRIPP Company, которая займется реализацией проекта.
Посол США в Армении Кристина Куинн открыто заявила, что Турция является ключевым элементом TRIPP и что Вашингтон тесно координирует свои действия с Анкарой. По ее словам, проект приобретет принципиально иной масштаб в случае использования железнодорожного участка, проходящего через Нахчыван, затем через территорию Армении, включая Ширак, и далее через Карс в Турцию, обладающую развитой железнодорожной сетью.
Куинн подчеркнула также, что создание безопасного и надежного маршрута с севера на юг, проходящего через Нахчыван, Армению, Гюмри и турецкую провинцию Карс, откроет транзитный коридор между Востоком и Западом, от которого выиграет большинство стран региона. В представлении США TRIPP должен соединить Центральную Азию с Западной Европой, преодолев геополитические барьеры, которые на протяжении десятилетий превращали Кавказ в зону разрывов, а не коммуникаций.
Отдельно посол подчеркнула, что проект реализуется в формате совместного предприятия при участии США, а Армения получит постоянное место за столом переговоров, что должно гарантировать сохранение ее территориальной целостности, суверенитета и юрисдикции. По замыслу Вашингтона, именно этот формат снимает ключевые опасения, высказывавшиеся ранее в Ереване.
На этом фоне становится очевидно, что Иран, убедившись в том, что TRIPP не останется на уровне деклараций, а перейдет в стадию практической реализации, пытается изменить параметры игры. Турция активно вовлечена в проект, тогда как Иран полностью исключен из переговорного процесса. Примечательно, что за пределами TRIPP оказалась и Россия, что лишь усиливает ощущение формирования новой архитектуры региональных коммуникаций без участия традиционных внешних игроков.
Реальные возможности Тегерана заблокировать реализацию проекта TRIPP крайне ограничены, а в нынешних геополитических условиях, по сути, минимальны. Понимают это и в Иране. И тем не менее, направляя Армении жесткие сигналы о недопустимости «маршрута Трампа» и подчеркивая его угрозу национальной безопасности, Тегеран пытается повысить собственные ставки в борьбе за влияние на Южном Кавказе.
Дополнительный контекст придают и попытки Армении выстроить более тесные отношения с Израилем. Несколько дней назад заместитель министра иностранных дел Армении Ваан Костанян посетил Израиль, что стало фактическим, но почти незамеченным экспертным сообществом сигналом возможного внешнеполитического сдвига.
Haqqin.az подробно освещал его встречу с генеральным директором МИД Израиля Эденом Бар-Талем, по итогам которой стороны заявили о готовности развивать сотрудничество в политической, экономической, технологической и гуманитарной сферах.
На фоне заметного прогресса в мирном процессе между Баку и Ереваном сближение Армении с Израилем выглядит вполне логичным и, по всей видимости, вписывается в более широкую стратегию внешнеполитического разворота, осуществляемую Николом Пашиняном. Вопрос в том, как на эти процессы отреагирует Иран, традиционно рассматривавший Армению как одного из своих ключевых партнеров в регионе. Не исключено, что жесткое предупреждение Велаяти по поводу Зангезурского коридора является лишь частью более широкой и нескрываемо нервной реакции Тегерана на меняющуюся геополитическую конфигурацию Южного Кавказа.
