Мировым СМИ все труднее получать информацию о происходящем в Иране – власти повсеместно отключили в стране интернет. Однако судя по тем информационным крупицам, поступающим из охваченного революционными событиями Ирана благодаря масковскому Starlink, иранские власти погружают страну в кровавый омут репрессий.
Приказ о расстреле протестующих был отдан руководству Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и другим силовым подразделениям после предупреждений верховного духовного лидера аятоллы Али Хаменеи. В своем выступлении, которое транслировалось по государственному телевидению Ирана, Хаменеи открыто заявил: «Исламская республика пришла к власти ценой крови нескольких сотен тысяч честных людей, и она не отступит перед теми, кто это отрицает».
В свете сообщений о нерешительности полицейских сил применить оружие против народа, как и прогнозировалось экспертами, высшее руководство исламской республики сделало ставку на репрессивный потенциал КСИР. Мировым СМИ не удалось получить точные данные о числе расстрелянных, однако врач и фельдшер из двух тегеранских больниц связались с Би-би-си и сообщили, что их медучреждения переполнены ранеными.
Один врач заявил, что в одной из глазных клиник Тегерана начался кризис. Би-би-си также получила сообщение от медика из другой больницы, где сообщили о нехватке хирургов для обработки потока пациентов.
Иранский врач, связавшийся с Би-би-си через спутниковый интернет Starlink в пятницу вечером, сообщил, что больница Фараби — главный офтальмологический центр Тегерана — перешла в кризисный режим, а службы неотложной помощи перегружены.
Сообщается, что прием пациентов, не нуждающихся в срочной госпитализации, и хирургические операции были приостановлены, а персонал для экстренной помощи был полностью мобилизован.
В четверг Би-би-си также получила видео- и аудиосообщение от медика из больницы в городе Шираз на юго‑западе страны. Он сообщил, что в больницу поступает большое количество раненых: хирургов не хватает, чтобы справиться с наплывом пациентов. По его словам, многие раненые получили огнестрельные ранения в голову и глаза.
Медицинский работник другой больницы в Тегеране также сообщил Би-би-си, что среди их пациентов есть пострадавшие от огнестрельных ранений.
На кадрах, распространившихся в интернете, видны тела, уложенные на землю перед тегеранскими больницами. По поступающим данным, силы режима собирают тела с улиц и увозят их в неизвестном направлении.
В настоящее время нет информации о масштабах протестов и о том, как применение оружия прошлой ночью повлияло на количество людей, выходящих на улицы. Эксперты по Ирану, бывшие западные дипломаты и разведчики высказывают разные мнения о дальнейшем развитии событий. По мнению некоторых, применение оружия и массовые расстрелы демонстрантов приведут к очередному подавлению протестов. Ситуацию осложняет и то, что у протестующих нет лидера, а сами выступления носят в основном стихийный характер.
Бывший британский посол в Иране Саймон Гасс заявил: «Нам действительно не следует забегать слишком далеко вперед», обсуждая возможную смену режима. Он отметил, что отсутствие организованной оппозиции внутри Ирана означает: у людей нет лидера, вокруг которого они могли бы сплотиться и который предложил бы альтернативу нынешней власти.
Однако бывший посол добавил, что нынешние протесты отличаются от предыдущих, поскольку привлекают «гораздо более широкое движение протестующих, чем мы обычно наблюдали в прошлом», что связано с тем, что обычным людям «практически невозможно свести концы с концами из‑за экономического кризиса».
Но, по мнению других аналитиков, нынешние протесты могут привести к краху режима.
Профессор государственного управления из США и известный теоретик революций Джек Голдстоун в интервью Radio Farda заявил, что в Иране «появились признаки наступления революционного процесса».
«Для начала революции необходимо, чтобы большое количество людей бросило вызов власти режима и потребовало его свержения. Думаю, именно это и происходит. Мы находимся в начале революционного процесса. Но мы уже много раз видели подобное в Иране, и режим оказывался достаточно жестоким и подавлял протесты. На этот раз, похоже, наибольшую угрозу режиму представляет именно протест, потому что в нем участвуют все. Столица, небольшие города, пожилые люди, молодежь, торговцы на базарах закрывают свои магазины. Поэтому я считаю, что это самый масштабный протест, который я видел с 2009 года — как с географической точки зрения, так и с точки зрения разнообразия участвующих групп», — сказал американский профессор.
Так сколько же людей должно выйти на улицы, чтобы революция состоялась и режим сменился? Джек Голдстоун отмечает, что для успеха революции в разных странах требуется разное количество людей, но назвать конкретную цифру невозможно.
«Революция может произойти на площади, заполненной людьми, или, скажем, при участии 100 тысяч человек. Если это пугает правителя, и он спасается бегством, как это случилось в Украине, — это революция. Поэтому нет определенного числа. Для успеха или провала революции важна решимость Революционной гвардии, басиджей и любых других сил, которые может задействовать аятолла», — подчеркнул Голдстоун.
Профессор отмечает, что на нынешнем этапе режим утратил легитимность, не может найти выход из многолетнего экономического кризиса, а национальная валюта стремительно обесценивается.
«Режим просто не выполнил того, ради чего пришел к власти. Он не обеспечивает безопасность Ирана, не обеспечивает стабильность в стране. Он не защищает средства к существованию людей. Поэтому, я думаю, сейчас наблюдаются общее нетерпение, гнев и неприятие, которые достигли беспрецедентного уровня после израильских атак и массовой инфляции», — рассказал Голдстоун.
