Уже в 1990-е годы, когда Жирайр Липаритян был советником президента Армении Левона Тер-Петросяна по внешней политике и возглавлял переговоры с Азербайджаном по карабахскому конфликту, он предупреждал: ставка на замораживание противостояния под российским контролем и упорство Еревана в максималистских требованиях неизбежно приведут к стратегическому провалу.
Спустя десятилетия этот прогноз стал фактом. В 2020 году Армения проиграла войну и столкнулась с кризисом, оказавшимся по своим масштабам национальной травмой.
После поражения Липаритян последовательно призывал армянское общество отказаться от самоуспокоения, признать новую реальность и искать примирения с Азербайджаном и Турцией. Но, по его словам, даже после военного краха многие в Армении продолжают жить так, будто ничего не произошло, цепляясь за прежние лозунги и иллюзии.
В интервью «Радио Свобода» он сформулировал свою позицию предельно жестко: политика, не основанная на реальности, неизбежно заканчивается катастрофой. Если у государства есть цели, но нет ресурсов, союзников и стратегии для их реализации, разговор о «правах» превращается в самообман.
«Азербайджан может позволить себе проиграть и вернуться к борьбе снова, - отметил Жирайр Липаритян. - У Баку есть экономический запас прочности, партнеры и внешняя поддержка. У Армении такой роскоши нет. Для нее одно поражение может оказаться критическим. В мире политического реализма право без силы не работает, а значит, неизбежны компромиссы».
По его оценке, еще два года назад в армянском обществе всерьез обсуждался сценарий утраты государственности. Тогда страх был ощутимым. Сегодня же он сменился забывчивостью, и часть элит вновь пытается говорить языком максимализма.
«Именно этот разрыв между амбициями и возможностями и стал одной из причин поражения во Второй Карабахской войне, - считает Липаритян. - Ереван долго убеждал себя в собственной победе и игнорировал позицию другой стороны, во многом полагаясь на Москву и действуя на основе почти инстинктивного доверия к ней».
Сейчас, по его мнению, ситуация меняется. Правительство Армении вынуждено действовать прагматичнее, а отношение армянского общества к России претерпевает глубокую трансформацию. И именно этот сдвиг, а не внешние гарантии приблизили Азербайджан и Армению к закреплению мирного соглашения.
«Доверие формируется не декларациями, а ежедневной практикой, - подчеркнул он. - Через конкретные шаги и прямой диалог. Принципиально важно, что переговоры шли в двустороннем формате, без диктата посредников. Это позволило учитывать не внешние сценарии, а именно национальные интересы Баку и Еревана».
В то же время помощник экс-президента Армении не исключает рисков. По его словам, главная угроза может исходить из самой Армении. Смена власти после выборов способна вернуть Армению к риторике реванша и пересмотру достигнутых договоренностей. Такой разворот, по словам Липаритяна, автоматически вызовет ответную реакцию Азербайджана. Дополнительную неопределенность создает и глобальный хаос: международная система переживает период турбулентности, в котором великие державы действуют импульсивно и зачастую ситуативно.
Говоря о США, Липаритян подчеркнул, что интерес Вашингтона к Южному Кавказу возник не сегодня и продолжается при администрации Дональда Трампа. Визиты вице-президента США Джей Ди Вэнса в Ереван и Баку он рассматривает как сигнал вовлеченности. Однако, по его оценке, мирный процесс между Арменией и Азербайджаном в гораздо меньшей степени зависит от внешних игроков, чем это принято считать. Главные изменения произошли внутри самих стран, а США лишь воспользовались открывшимся окном возможностей.
«Следовательно, делать ставку на то, что Вашингтон решит фундаментальные вопросы безопасности, было бы опасной иллюзией», - резюмирует Жирайр Липаритян.
Он скептически относится и к ожиданиям, будто США станут на Южном Кавказе полноценным противовесом России. В вопросах базовой безопасности возможности Запада ограничены, и пример Грузии это наглядно продемонстрировал.
Ключевая мысль Липаритяна проста: если Баку и Ереван начнут координировать политику и опираться на новый дух прагматичного сотрудничества, то влияние Москвы будет сокращаться естественным образом. Регион сможет меньше зависеть от внешних центров силы и постепенно выстроить собственную политическую идентичность и порядок, не направленный против кого-либо, но снижающий уязвимость.
Липаритян не видит фундаментальных противоречий между Арменией и Азербайджаном. По его словам, стороны уже определили свои национальные интересы, и они во многом совпадают. Главное - обе страны хотят избежать новой войны.
При этом он допускает, что окончание боевых действий в Украине может породить новые риски для региона.
«Российская политика неизбежно будет корректироваться, - считает советник экс-президента Армении. - Зацикленность Москвы на украинском направлении и международные последствия конфликта ослабили ее способность гибко пересматривать подходы. Вместо стратегического обновления просматривается оборонительный, нервный, националистический курс, что выражается в более резких и агрессивных шагах».
Россия, по его словам, уже утратила значительную часть прежнего влияния в Армении. Общественные настроения изменились, но Москва продолжает действовать по инерции, словно ничего не произошло, ожидая автоматической лояльности. Но такая тактика лишь ускоряет отчуждение.
Липаритян убежден, что нормализация отношений и открытие границы между Турцией и Арменией дополнительно сузят пространство для российского давления. Попытки вернуть контроль через хаос или силовые инструменты не принесут Москве долгосрочной выгоды. История показывает, что принуждение редко создает устойчивых союзников.
«Да, у России есть законные интересы на Южном Кавказе, - признал в интервью Липаритян. - Но попытки обеспечить их методами давления и вмешательства имеют предел эффективности. А в Азербайджане эти пределы еще жестче».
В конечном счете вывод Жирайра Липаритяна звучит как политический диагноз и одновременно как рецепт: устойчивый мир в регионе возможен только в ситуации, когда решения будут приниматься не в чужих столицах, а в Баку и Ереване. Все остальное - иллюзии, за которые Южный Кавказ уже не раз платил предельно высокую цену.
