Аналитики рассматривают соглашение о статусе сил, подписанное 8 июня между Францией и греческой администрацией Кипра, как шаг, направленный на фундаментальное изменение геополитического баланса в восточной части Средиземного моря.
Документ предоставляет французским фрегатам, авианосцам и истребителям право на постоянное присутствие на Кипре. При этом греческая администрация острова и Париж объясняют соглашение стратегическими целями Европейского союза и необходимостью управления региональными кризисами.
Однако турецкие политические комментаторы подчеркивают, что соглашение, подписанное Францией и греческой администрацией Кипра, не имеет правовой основы.
В комментарии для haqqin.az глава аналитической компании Optimar, политолог Хильми Дашдемир заявил, что Цюрихские и Лондонские соглашения 1959 года, а также Гарантийный и Союзный договоры, вступившие в силу в 1960 году, четко определили пределы иностранного военного присутствия на Кипре. По его словам, действующие соглашения предоставляют право вмешательства на острове только трем государствам-гарантам: Турции, Греции и Великобритании.
Турецкий политолог также отметил, что в соответствии с Союзным договором 1960 года на острове могут находиться только 650 турецких и 950 греческих военнослужащих, а присутствие любых других иностранных сил строго запрещено. Кроме того, право содержать военные базы на острове было предоставлено исключительно Великобритании. Он также добавил, что статья 50 Конституции Кипра предоставляла Турции право абсолютного вето по вопросам внешней политики и обороны. Дашдемир подчеркнул, что вступление греческой части Кипра в Европейский союз в 2004 году без согласия Анкары противоречило международному праву. По его мнению, решение европейских столиц было не юридическим, а политическим шагом.
Комментируя аргумент греческой стороны о том, что «государство Кипр, созданное в 1960 году, больше не существует», турецкий политолог заявил, что эта позиция играет против самой греческой администрации. По его словам, если государства не существует, то и претензии греческой стороны на представление всего острова теряют смысл, что фактически означало бы признание Турецкой Республики Северного Кипра. В беседе с haqqin.az Дашдемир отметил, что этот тезис является внутренне противоречивым.
Говоря об интересе Франции к Кипру, турецкий политолог заявил, что в последние годы Париж столкнулся с рядом неудач на Южном Кавказе, Ближнем Востоке и в Африке. По его словам, Франция утратила роль посредника и имидж нейтрального игрока в регионе Южного Кавказа. Открытая поддержка Армении и предвзятая позиция Парижа фактически привели к ослаблению позиций Франции на Южном Кавказе. После последовательного вытеснения из Мали, Нигера, Буркина-Фасо и Чада Франция в значительной степени утратила свое военное и политическое присутствие в Африке, где ранее проводила активную колониальную политику.
По мнению Дашдемира, после этих потерь Восточное Средиземноморье стало для Парижа пространством географической и стратегической компенсации, где он стремится выстраивать альянсы с Грецией, греческой администрацией Кипра и Израилем. Кипр, находящийся рядом с зонами конфликта в Газе и на линии напряженности между Ираном и Израилем, рассматривается Францией как удобная возможность для выхода в регион. Кроме того, энергетические ресурсы в южной части острова и споры о морских юрисдикциях превращают Восточное Средиземноморье в один из ключевых центров будущей энергетической геополитики, где Париж стремится закрепить свое присутствие.
Турецкий политолог считает, что греческая администрация Кипра, постоянно ищущая внешнюю поддержку против Турции, приветствует французское присутствие на острове, однако в долгосрочной перспективе это может привести к негативным последствиям для греческой стороны. По его словам, ранее эта администрация заявляла о противодействии размещению иностранных сил на острове, однако соглашение с Францией может открыть путь для присутствия и других держав. Одновременно Турция, как утверждается, будет соответствующим образом усиливать свое военное присутствие на острове. Он подчеркнул, что вокруг Кипра может формироваться опасная ситуация.
Реакция Анкары пока сдержанная, но...
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в своем последнем выступлении, посвященном Кипру, не упомянул напрямую Францию. Источники, близкие к правительственным кругам в Анкаре, сообщили haqqin.az, что за этим решением стоят три причины. Во-первых, Турция стремится занять свое место в формирующейся архитектуре европейской безопасности и поэтому избегает резкого обострения отношений с Парижем.
Во-вторых, Анкара ведет критически важные переговоры с Францией о закупке системы противовоздушной обороны SAMP/T итальяно-французского производства.
В-третьих, лидеры стран НАТО готовятся к саммиту, который состоится 7–8 июля, поэтому Анкара не заинтересована в том, чтобы выносить кипрский кризис на повестку перед этим мероприятием.
Однако предполагается, что эти ограничения носят временный характер, и Эрдоган поднимет вопрос в ходе саммита перед президентом Франции Эммануэлем Макроном.
Хильми Дашдемир также подчеркивает, что Кипр остается одним из ключевых приоритетов безопасности для Турции. По его мнению, вмешательство Анкары в 1974 году, сохранение статуса гаранта и экономическая и военная поддержка Турецкой Республики Северного Кипра являются частью стратегической логики. Политолог отметил, что половина пакета помощи, выделяемого Турцией Северному Кипру в 2026 году, направлена на оборону. По его словам, Анкара рассматривает Кипр не как «замороженный конфликт», а как часть более широкой линии безопасности, простирающейся от Газы до Сирии, от Ирана до Восточного Средиземноморья.
