Украина в последнее время стабилизировала фронт и впервые с 2023 года отвоевала больше территории, чем потеряла. Это преимущество в первую очередь обусловлено использованием беспилотников, которые эффективно перерезают российские линии снабжения и наносят удары по инфраструктуре россиян.
Как отмечают военные аналитики, несмотря на то что Москва по-прежнему оккупирует примерно 20% украинской территории, становится все более очевидным превосходство Украины в воздушном пространстве. Такое технологическое преимущество вынуждает российские войска продвигаться вперед самыми медленными за все четыре года войны темпами. Другой важный момент: украинские морские беспилотники и дальнобойные системы нейтрализовали эффективность Черноморского флота России и вынудили их суда передислоцироваться из Крыма. В то же время Киев частично восстановил собственный морской экспорт через свой новый Черноморский коридор. Одновременно успешно активизированы и атаки на российские промышленные и энергетические объекты.
О последних событиях на российско-украинском фронте в беседе с haqqin.az рассказал военный эксперт, руководитель украинского Центра военно-правовых исследований Александр Мусиенко.
— Украинская армия с помощью целенаправленных атак переносит войну в захваченную Россией зону. В аннексированном Крыму складывается катастрофическая для РФ ситуация. Что происходит?
— Да, действительно вооруженные силы Украины перехватывают инициативу, особенно на тех направлениях, где это представляется возможным и когда есть соответствующий момент. Мы находимся в активной обороне согласно доктрине главнокомандующего ВСУ генерала Александра Сырского. Он является приверженцем подхода, при котором необходимо перехватывать инициативу для того, чтобы в определенных ситуациях навязывать противнику оборонительные действия, которые не входят в планы России. Исходя из этого, сейчас на фронте наблюдается значительное замедление российского наступления. Понятно, что российские войска рассчитывали достичь прорыва в весенне-летний период, планировали в течение этого времени захватить всю Донецкую область. В планах Москвы было продвижение на юге Украины, создание непосредственной угрозы городу Запорожье. Российское командование рассчитывало создать так называемую буферную зону и вклинивание российских войск на 20-30 километров на севере Украины: в Сумской, Харьковской областях. Но просчиталось.
— А с чем связано усиление бомбардировок украинских городов? В чем смысл больше обстреливать города тогда, когда главные военные действия проходят на востоке и юге Украины?
— Удары по городам — это террор против гражданского населения с расчетом, что таким образом удастся деморализовать людей, устроить панику и, соответственно, внутренняя стабильность в Украине даст сбой, и у РФ может появиться шанс. Но ничего такого не произошло. Понятно, что это не отменяет российские планы, они все равно будут пытаться достичь этих целей. Но украинские силы делают все, чтобы помешать противнику их реализовать. Более того, ВСУ перехватывают инициативу, фактически усиливают украинскую позицию на арене боевых действий ударами по российской логистике, особенно на оккупированных территориях юга Украины. Сейчас идет процесс отделения Крыма от материковой части России. Путин фактически не может использовать свои войска в Крыму, который ранее служил большой военной базой России. Теперь российская группировка на юге Украины не может развить темп наступательных действий на запорожском направлении. Это очень важный момент успешных действий украинских войск, которые признают ведущие мировые аналитики и медиа.
— В прошлом году в Украине были очень пессимистичные настроения насчет нехватки личного состава. Можно ли сказать, что дефицит военных ВСУ покрыли за счет использования в большом количестве беспилотников?
— Во-первых, у ВСУ изменилось количество и качество беспилотников. То есть украинские войска начали получать все больше различных моделей и типов беспилотников, которые дают возможность усилить огневое давление на логистику российских войск на оккупированных территориях.
Во-вторых, украинские войска, чтобы ограничить возможности беспилотников с российской стороны, наносят удары по местам скопления российских сил, средств в командных пунктах. Эффект этих действий можно видеть на примере наших ударов в оперативной глубине российских войск на захваченных территориях.
В-третьих, ВСУ удалось также увеличить частоту и интенсивность ударов непосредственно по объектам на территории России. Это касается военно-промышленного комплекса, предприятий по нефтепереработке и экспорту нефти, что привело к реальным проблемам с топливом в РФ. Понятно, что это ограничивает экспортные возможности России, не дает получать прибыль в тех объемах, на которую рассчитывают в Кремле. Более того, мы движемся к тому, чтобы фактически вдвое увеличить количество наших беспилотников и ракет, которые сможем одновременно запускать по военным объектам на территории РФ. Президент Украины Владимир Зеленский говорил, что ВСУ ежедневно применяют около 300−350 дальнобойных средств поражения для ударов по объектам РФ, и «мы выйдем на то количество, которое позволит нам отвечать им в полной мере».
Главком ВСУ утвердил концепцию развития ракетных войск и артиллерии до 2030 года, которая предусматривает, что Украина должна контролировать дальность поражения на территории РФ до 2000 километров. И под это, конечно, мы будем производить ракеты, что будут поступать на вооружение армии.
— Какова картина баланса сил на фронте? Интересно, что в российско-украинской войне нет классической линии фронта с относительно непрерывной цепью укреплений, которая была, скажем, во время войны в Карабахе. В случае украинского фронта все как-то размыто, есть серые зоны…
— Что касается непосредственно ситуации на фронте, то несмотря на большие потери среди личного состава, темпы наступления российским войскам развить не удается. Сейчас боевые действия ведутся с определенным тактическим перевесом на отдельных участках. Этот перевес у россиян незначительный. А на тех участках, где тактический перевес у ВСУ, то, по информации того же Сырского, за май мы освободили на 100 километров больше территории, нежели России удалось захватить. Это очень важный показатель.
Российские войска продолжают концентрировать свои удары на Покровском направлении, в районе Константиновки и Славянско-Краматорской агломерации. Характеризуется эта активность тем, что Россия, к сожалению, имеет еще перевес в использовании авиации и управляемых авиабомб. Они довольно активно используют КАБы, разрушая украинские города, гражданскую инфраструктуру, потом их пехота просачивается туда, завозят беспилотники, закрепляются, чтобы обеспечить себе дальнейшее продвижение. Но все равно у них возникают проблемы, потому что с увеличением количества беспилотников различных типов поле боя становится практически прозрачным. Попытки россиян продвинуться быстро блокируются. Случается, что пехота прорывается и где-то закрепляется, но не в том количестве, которое дает возможность говорить об оперативно-стратегическом прорыве.
Вместе с тем российские войска продолжают вести наступательные действия, поэтому наши задачи остаются неизменными: блокировать темпы продвижения, наносить как можно большие потери противнику, расширять фронт, в том числе на территорию России, на расположенные там военные объекты с целью ограничения их возможностей для ведения активных боевых действий.
— Похоже, Москва не знает, как быть с ударами ВСУ по российской нефтянке. Утром 16 июня в результате атаки беспилотников возник пожар на нефтеперерабатывающем заводе в московском районе Капотня, снабжающем российскую столицу топливом и другими нефтепродуктами. Также удар пришелся по НПЗ в Краснодарском крае. Судя по всему, из-за атак по нефтяной инфраструктуре Россия не смогла в должном объеме заработать на скачках цен на нефть, связанных с блокадой Ормузского пролива…
— Безусловно, БПЛА сыграли ключевую роль в стабилизации фронта, перехвате инициативы со стороны ВСУ и контрнаступательных действиях на тактическом уровне на юге Украины. На Александровском направлении, в Гуляй-Поле, украинские военные реально отбросили противника. Все эти успехи придется закрепить еще более активным использованием дронов и артиллерии, которая по-прежнему играет значительную роль.
Другим ключевым моментом является также увеличение ударов беспилотниками по российской логистике. Это уже привело к тому, что возник серьезный разрыв в цепочках обеспечения и поставок вооружения, снарядов, боеприпасов и т.д. Сейчас россияне ищут альтернативные маршруты поставок оружия и боеприпасов передовым частям. Разрывы в обеспечении значительно усложняют продвижение российских войск и вынуждают фактически снижать натиск.
Что касается ударов по российской нефтянке, то атаки на объекты нефтепереработки — это комплексная стратегия Украины. Ведь в первую очередь дроны бьют по нефтеперекачивающим станциям, которые отвечают за транспортировку нефти. Затем удары наносят непосредственно по НПЗ. Далее следуют атаки на нефтяные терминалы, такие как «Шесхарис» в порту Новороссийска, перевалочная нефтебаза «Грушевая» под Новороссийском, которые отвечают непосредственно за обеспечение нефтепродуктами российской армии. ВСУ также атакуют танкера российского «теневого флота», особенно когда они находятся в бухтах Новороссийска и не только. Это такая комплексная операция по ограничению возможностей России использовать нефть и нефтепродукты в химической отрасли, работающей на российский ВПК, а также нефтепереработке, экспорт которой приносит прибыль российской казне. По нашим данным, в результате ударов по объектам на российской территории только за май потери РФ составили более одного миллиарда пятидесяти миллионов долларов.
